Раз выпускает струю дыма.
Не совсем, нет.
Мой взгляд переключается на него.
— Что это значит?
Это значит, что он не оборотень, маленькая королева.
Мантикора ревет еще громче, чем в прошлый раз, и скалит свои острые как бритва клыки на аздаху. Это не может быть совпадением. Ему явно не нравится, что Раз называет меня этим именем.
— Иди, Р'злек.
Это в основном хриплые, прорычанные звуки, но Разулек изгибает шею и смотрит на Индиру по ясной команде мантикоры. Я моргаю, когда они сгибают свои мощные задние лапы и расправляют крылья. Подождите, что они делают? Они слушаются зверя?
— Куда вы? — кричу я, начиная задыхаться. — Вы не можете просто оставить меня здесь!
Раз нежно трется мордой о мою голову, взрыв его аздаховского жара окружает меня.
Прощай, Хранительница Звезд. Передай королю, чтобы он привез тебя навестить наше гнездо как-нибудь.
— Я не смогу навестить, если буду мертва, не так ли?
Оба аздахи фыркают, алый глаз Индиры встречается с моим.
Мантикора никогда не причинит вреда своей паре.
Мой рот открывается в шоке, но звук не вырывается несколько напряженных ударов сердца.
— Ты говоришь, что я его пара?
Доверься своему симургу, — бесполезно добавляет Раз.
Два мощных порыва ветра едва не сбивают меня с ног, когда они взлетают в небо.
На сознательном уровне я знаю, что Разулек никогда бы не оставил меня в опасности. Но каждое нервное окончание в моем теле находится в состоянии повышенной готовности, когда ветер утихает и на поляну опускается тишина.
Вняв совету Раза, я тянусь к своему симургу… но она не двигается со своего сна, словно ее не беспокоит защита нас. Или нет необходимости… потому что нам не грозит реальная смертельная опасность, даже если эта тварь думает, что мы ее пара. Возможно, я смогу использовать это, чтобы помочь мне выбраться отсюда.
— Хороший котик. — Я облегченно выдыхаю, стоя к нему лицом, но отступая очень медленно.
Я издаю писк, когда мантикора тремя прыжками вторгается в мое пространство. Сделав сдавленный вдох, я готовлюсь — к чему, я не знаю, — но когда существо бродит вокруг меня с кожистыми крыльями, плотно прижатыми к бокам, его элегантная львиная морда обнюхивает мой торс, мои волосы и мою спину, страх — не первая эмоция, которую я чувствую.
Это изумление.
У меня чешутся пальцы. Будет ли этот бархатистый красно-золотой мех таким же мягким, как выглядит?
Его запах лесной земли, запах дождя и тлеющих очагов наполняет мой нос. Он издает низкий, скулящий звук и наклоняет нос к моему колену. Этот розовый раздвоенный язык скользит по запекшейся крови на моей голени от моего недавнего падения, и дрожь пробегает по мне, когда он повторяет мягкое прикосновение к другой моей голени. Это ощущается… нежно.
Ты бредишь, Сурайя.
Возможно, я и брежу.
Но когда его морда очерчивает внешнюю кривую моего бедра, чтобы приземлиться прямо между моих ног, мои мысли разбегаются, когда он прижимается глубже и вдыхает, его большое тело урчит от… удовольствия.
Какого хрена?
Его запах становится глубже и острее, сворачиваясь в моих ноздрях, как наркотик. К своему ужасу, я чувствую, что реагирую. О, боги, нет. Что это? Феромоны? Не думая о последствиях, я отчаянно толкаю его большую голову, подсознательно отмечая, что его гладкая шкура на ощупь как самый мягкий бархат, и сжимаю ноги вместе.