У нее есть крылья, дура.
Тогда спрятаться.
Моя нога цепляется за корень, и я беспорядочно размахиваю руками, наконец теряя равновесие и с силой падая на землю. Когда я вскакиваю на ноги, я чувствую кровь из содранных ладоней и горящих коленей. Я морщусь, но заставляю себя бежать дальше — моя магия в конце концов залечит раны.
Я слышу, как зверь ломится сквозь листву позади меня, и я ускоряюсь. Я понятия не имею, куда бегу. Кроны деревьев густые и плотные, запах влажной земли и гниющей растительности резкий. Я едва могу вдохнуть воздух в легкие, мои хрипы слишком громко звучат в ушах.
У меня за спиной грохот эхом разносится по подлеску, и новый звук — рев двух существ — едва не заставляет меня споткнуться.
Хорошо, если что-то еще отвлечет мантикору, это повысит мои шансы на выживание. Ну, кроме случая, если это что-то еще решит пойти за мной...
В отчаянии я ищу место, чтобы спрятаться. Прямо впереди я замечаю то, что выглядит как корявые корни дерева с небольшой щелью, в которую я могу протиснуться. Облегчение сладко, но слишком долго не приходит. Я уже почти у цели, когда тьма пожирает каждый клочок света вокруг меня, и я чуть не кричу от ужаса, только чтобы в последнюю секунду узнать алую чешую Индиры.
Она приземляется передо мной, заставляя землю дрожать.
— Там тварь, — лепечу я, указывая через плечо. — Монстр. Раз с тобой?
Да. Она здесь. Ее мысленный тон звучит смирившимся, но не испуганным. Она смотрит вверх, через мою голову, туда, откуда доносится шум, и снова издает тот фыркающий звук веселья. Он забавляется.
Мои брови сходятся.
— Забавляется? Там сзади бешеная мантикора! Мы должны помочь ему. — Звук большого дерева, переламывающегося пополам, заставляет нас обеих посмотреть в ту сторону, где находится ее пара. — Блядь, Раз! — кричу я.
Твое беспокойство трогательно, дорогая. Индира изгибает свою длинную шею, так что ее огромная голова с шипами снова оказывается на моем уровне. Они, вероятно, улетели на порядочное расстояние, но я могу отнести тебя, если ты хочешь.
Я с тревогой смотрю на нее. Она пара Раза, но Дарриус — ее всадник. Разве нет правил о том, кто может садиться на аздаху, связанную с королем? Но я не могу позволить Разу столкнуться с этим монстром в одиночку, особенно когда это по моей вине. Я делаю глоток воздуха и киваю. Но вместо того, чтобы расправить крыло, чтобы я забралась к ней на спину, ее массивная задняя лапа тянется в мою сторону, нежно подхватывая меня, прежде чем она взлетает в небо с огромным вздохом воздуха. Мой желудок падает, когда мы взмываем вверх.
Мы летим недостаточно далеко, чтобы я привыкла к тому, что меня несут в когтях, — возможно, четыре или пять гигантских взмахов крыльев, — прежде чем она спускается на другую поляну. Место полностью разрушено, деревья вырваны с корнем, ветки разбиты, а разъяренная мантикора и дымящаяся аздаха кружат друг вокруг друга.
Индира отпускает меня, хотя присаживается, защитно загораживая меня своей тушей.
Я выглядываю из-за ее огромной задней лапы. Несмотря на разрушения и поверхностные царапины на его шкуре, язык Раза свисает из пасти, как у гигантского щенка. Он совсем не выглядит так, будто сражается за свою жизнь. Возможно, мне следовало поверить Индире на слово. Должно быть, она знала через их связь, что ее пара не в реальной опасности.
Или…
Они знают мантикору? Она разумна, как они?
Следы ожогов от огня Раза покрывают бок мантикоры, и немного его густой золотой гривы отсутствует, но она больше не кажется такой дикой, как раньше. Я не могу перестать смотреть, насколько величественно это существо. Оно прекрасно в том смысле, в каком прекрасны волки — завораживающе, но несомненно смертоносно.
Пришла посмотреть на представление, маленькая королева? — приветствует меня Раз, когда видит, что я выглядываю из-за ноги его пары. Его обычное ласковое приветствие встречает свирепый рык мантикоры, словно она каким-то образом услышала мысленное обращение Раза и оно ей совсем не понравилось. Я подпрыгиваю почти на фут в воздухе, когда этот золотой взгляд фиксируется в моем направлении.
— Моя.
Этот рык заставляет мои волосы встать дыбом. Она может говорить? Моргая, я качаю головой. Она все еще думает, что я ее добыча?
— Я очень костлявая, — кричу я. — И у меня кислый характер, который может не подойти твоему вкусу.
Индира фыркает надо мной, зарабатывая себе поцелуй от своего обожающего супруга. Мантикора издает звук, похожий на помесь скуления и рыка, этот очень осмысленный, очень жадный светящийся взгляд устремлен на меня, ее смертоносный хвост помахивает, как у кошки. Это означает агрессию, не так ли? Я шипя выдыхаю, когда она проводит раздвоенным языком по своим острым клыкам, изучая меня, напряжение пугает. Пески, почему она выглядит такой голодной?
Мой отец часто говорил в Кобане, что единственный способ противостоять некоторым хищникам — сделать себя как можно больше. Зная, что Индира и Раз не позволят ничему со мной случиться, я выпрямляю спину и смотрю мантикоре прямо в глаза. В тот же миг зверь замирает сверхъестественно неподвижно, его янтарные радужки загораются более яркими золотыми нитями. Ее ноздри раздуваются от моего открытого вызова, и низкий, опасный рык вырывается из ее пасти.
О, черт.
Не обращай на него внимания, он в плохом настроении, потому что я его победил, — дразнит Раз. Слишком быстро, чтобы уследить, мантикора выпускает один из своих ядовитых шипов из хвоста в мою аздаху — тот, от которого Раз легко уклоняется с большим количеством фыркающих звуков.
— Ты знаешь, кто он? — спрашиваю я, мой разум лихорадочно перебирает возможные объяснения из-за фамильярного тона Раза и того факта, что монстр — самец. — Он маг корпуса?
Раз слишком долго не отвечает, и у меня возникает чувство, что мантикора следит за разговором, потому что эти великолепные, расправленные вино-красные крылья складываются внутрь, и его агрессивная поза слегка расслабляется. Вероятно, это просто для вида — такой хищный зверь никогда на самом деле не позволяет своей защите ослабнуть.