— А твои воспоминания? — спрашивает она.
— Потихоньку возвращаются.
Мы идем в дружеском молчании через ухоженные сады, где цветут разноцветные розовые кусты, благоухающие божественно. Когда мы начинаем спускаться с холма за садами, звуки лязгающей стали и громкие крики пронзают воздух.
Внизу, на плацу, несколько воинов сражаются на мечах, топорах, копьях и голыми руками. Полосу препятствий занимает почти половина пространства, и солдаты преодолевают ее с потрясающей грацией и ловкостью. Я смотрю в очаровании, как двое противников сражаются магическими ударами огня и льда, в то время как другая пара использует молнии и управление металлом.
— Эти двое невероятны, — тихо говорю я. — Он создал клинок в воздухе!
Ани следует за направлением моего взгляда.
— Она — местиальный электрокинетик, а он — доминантный феррокинетик.
Такой талант был бы очень полезен в кузнице!
Я догоняю Ани, которая стоит у другого ринга. Я узнаю Максура, сражающегося с другим мужчиной, и полуподнимаю руку, чтобы помахать. Но мои глаза округляются от полного шока, когда оба бойца начинают трансформироваться из человеческой формы. В мгновение ока их тела трещат и хрустят, кости движутся, плоть раздувается, вырастают волосы. Почти удвоившись в размере, один становится волкоподобным существом, а другой напоминает медведя. Они обмениваются смертоносными ударами когтями и зубами, их рык эхом разносится в воздухе.
— Мать песчаных бурь, — шепчу я, потрясенная тем, что мужчина, с которым я тренировалась, скрывает под кожей настоящего монстра, а я даже не знала. — Кто они?
— Маги корпуса, — говорит Ани. — Оборотни.
Волкоподобный зверь скулит, когда медведь вырывает кусок из его плеча, но затем он сжимает свои огромные челюсти на задней лапе медведя. Кровь брызгает на землю, когда медведь ревет и подставляет шею в знак подчинения. И вот так, бой окончен. Я смотрю, завороженная, как два зверя возвращаются в человеческую форму, и человек-медведь, хромая, отходит в сторону.
Пожилой целитель, который лечил меня в первый день, проводит рукой, светящейся магией, по ноге мужчины, когда тот опускается на скамью. Я недостаточно близко, чтобы видеть, как рана заживает, но через мгновение боец натягивает штаны и уходит без травмы.
Я качаю головой и смеюсь.
— Если бы я не видела это своими глазами, я не знаю, поверила бы когда-нибудь, что такое возможно. А то, как первый воин лишь частично трансформировался, это нормально?
— Для некоторых — да, — говорит Ани странным, сдавленным голосом. — Генерал Максур особенно искусен. — Я смотрю вверх и вижу глубокий румянец, расползающийся по высоким скулам Ани, прежде чем она прячет лицо от Максура, который празднует свою победу.
Словно услышав замечания Ани, Максур поднимает взгляд, его глаза приковываются к ней. Момент настолько интимен, что через несколько секунд мне кажется, что я вторгаюсь во что-то личное. Издав расстроенный звук, Ани быстро уходит, и я спешу за ней.
— Вы вместе?
— Нет, — говорит она. — Все не так. — Она вздыхает. — Это все равно не имеет значения. Мой брат не одобряет панибратства со своими генералами.
Раздраженная за Ани, я хмурюсь.
— Это потому, что у твоего брата большая палка в заднице, и он не знал бы, как веселиться, даже если бы это ударило его по лицу.
Ани фыркает.
— Ты не ошибаешься, но когда ты король и постоянно пытаешься сохранить мир, управлять королевством и иметь дело с внешними угрозами, иногда у тебя нет времени на отношения. И, ну, когда в игру вступают связанные судьбой пары, нет смысла заниматься другими делами.
Я моргаю, холодное ощущение сжимает мои внутренности.
— У короля есть связанная судьбой пара?
Мгновенные ставни опускаются на ее лице, и я понимаю, что наткнулась на то, о чем мне не следует знать.
Я тыкаю ее в бок.
— Ани?
Она скрипит зубами.
— Да, но не мне об этом говорить. Забудь, что я сказала. — Она смотрит на меня с примирительной улыбкой. — Боги, почему с тобой так легко разговаривать? Такое чувство, что я знаю тебя вечность, а мы только встретились, и вот я уже выдаю драгоценные секреты. Ты ведь не шпионка?