Заинтригованная, я смотрю на него.
— Тьмы?
— Владения Феро, — напряженно говорит он.
Волосы у меня на затылке встают дыбом. Благодаря маминым книгам я знакома с пантеоном богов и богинь. Сару, бог созидания, и Феро, его брат-близнец и вечная противоположность, бог смерти, находятся на вершине. Поклоняются ли жители Эверлии старым богам? В Ориндхре никто в них не верит, кроме нескольких магических еретиков. Когда магия умерла, умерла и любая преданность богам. Но здесь магия процветает, значит, боги, должно быть, тоже.
Маслянистое ощущение касается моей кожи — ощущение, которое я испытывала раньше, — и я морщусь. Моя голова пульсирует, когда туман в моем мозгу содрогается. Мысль о Феро вызывает что-то глубоко внутри... воспоминание о мерзком прикосновении темного бога. Образы взрываются в моем сознании: алтарь и жертвоприношение, пение магов смерти, призывающих своего господина сожрать мою душу...
Что-то инстинктивное взрывается внутри меня — взрыв тепла, — и густой туман, державший меня в плену, рассеивается на несколько долгих ударов сердца.
Но затем мои манжеты вспыхивают красным, колени подкашиваются, а глаза закатываются от мгновенного принуждения рун. Быстрые руки ловят меня, прежде чем я падаю на землю, и меня подхватывают в сильные объятия. Я закрываю глаза и цепляюсь за короля изо всех сил, когда его магия поднимает нас в текучую тьму.
Когда она рассеивается, я лежу горизонтально на самой мягкой поверхности, какую только можно вообразить.
Мои глаза медленно распахиваются. Я не узнаю комнату, но роскошь здесь в каждой детали — в огромных красных деревянных колоннах по углам кровати, роскошной мебели и богатых золотых бра, богатом ковре и замысловатых гобеленах от пола до потолка.
— Где я? — бормочу я.
— В моих покоях, — отвечает низкий голос, и я чувствую его ласку повсюду.
В результате мой мозг медленнее обычного воспринимает информацию, но когда он это делает, я отшатываюсь. Пески, в королевских покоях? В его постели? Я сажусь и тут же моргаю от головокружения, атакующего меня.
Воспоминания, которые я обрела из тумана, обрушиваются на меня следующими.
Как могла королева, ставшая магом смерти, перевоплотить мертвого бога… и использовать меня в качестве вместилища для этого? И почти преуспеть? Даже сейчас я все еще чувствую леденящую хватку бога смерти, тянущегося к моей душе, и это похоже на тысячу могильных червей, скользящих по моей коже в поисках самых нежных мест, чтобы пожрать. Это не может быть реальным!
Я сильно тру свои руки, вспоминая тот горячий взрыв внутри, который отправил меня в спираль забвения.
— Что случилось там? — спрашивает король. — Почему ты так плохо отреагировала, когда я упомянул Феро?
— Вы поклоняетесь старым богам? — парирую я. Я не знаю полного контекста того, что я вспомнила, насколько бы невозможным это ни было, и я не уверена, что хочу делиться фрагментами с ним, когда я сама их не понимаю или не верю в них.
Он смотрит на меня, его красивое лицо, к досаде, нечитаемое, как обычно.
— А ты нет?
— Нет. В Ориндхре это ересь.
Мрачный смех вырывается из него.
— Это богато, учитывая, что ты... — Он замолкает, моргая, останавливая себя и отворачиваясь.
— Я что? Мерзость? Неестественна?
— Ничего. — Он поворачивается и направляется к окну, его кулаки сжимаются и разжимаются, он стоит там, его тени вьются вокруг него, словно они тоже взволнованы его состоянием. — Магия не исчезла из вашего королевства. Вы были прокляты и лишены акаши самим Сару.
Моя челюсть отвисает от удивления. Я помню, как Ани намекала на другое объяснение, когда я сказала, что жители Ориндхра перестали верить в старых богов и поэтому потеряли магию, но она замолчала, прежде чем объяснить.
— Что вы имеете в виду? — спрашиваю я короля сейчас.
— Война Богов уничтожила почти всю Эндару, — говорит он. — Горы обратились в прах, города были разрушены, а земли поглощены морями. Целые королевства были разбиты на куски и растерзаны чудовищными тварями, потому что, когда боги воюют, страдают все. Три королевства погрузились в хаос.
Я хмурюсь.
— Что значит три королевства? Их только два.
Он качает головой.