Мышца напрягается на его щеке.
— Я уже проклят, — бормочет он, проводя ладонью по лицу. Опираясь одной рукой на подоконник, он опускает голову и бьет себя в грудь. — Потому что он не позволяет мне сделать то, что мне нужно сделать.
Он? Я хмурюсь, наблюдая за ним, как он сильнее трет свои ребра, словно там есть что-то, что он не может победить. Пески, с королем все в порядке?
— Не позволяет сделать что? — осторожно настаиваю я.
Рык, вырывающийся из него, нечеловеческий.
— Покончить с тобой. Сделать то, что должно быть сделано, чтобы разорвать это проклятое богами...
Он внезапно обрывает себя, тяжело дыша и считая вслух, словно эти вдохи — единственное, что держит его в руках, но все, что я слышу на повторе, — это первые два слова — все остальное шум.
Покончить. С тобой. Покончить. С тобой. Покончить. С тобой.
Гром проносится между моими ушами, моя магия яростно обрушивается на замок из костей и крови, браслеты вспыхивают в ответ. Пески, как же я хочу, чтобы они сломались. Мне нужно, чтобы этот бушующий пожар уничтожил свою цель — его, — самую большую угрозу в комнате. Рунические узоры поднимаются до локтя, но в конце концов свечение тускнеет и гаснет, когда мою магию насильно сдерживают. Впервые я благодарна проклятым манжетам. Я бы никогда не смогла контролировать такую силу.
Когда король остается на месте и ничего не объясняет, я собираюсь с мыслями и осторожно встаю, разглаживая смятую юбку. Я высоко держу голову с максимально возможным достоинством, пересекая комнату к дверям, надеясь, что он удержит в узде то, что разрывает его изнутри, хотя бы на то время, пока я не уйду.
Я толкаю одну дверь и напрягаюсь, но все, что он делает, — это дышит и считает.
Глава 17
— У короля для вас есть дело, — объявляет Зиба, входя в мою комнату. Она распахивает шторы, и я скулю от натиска солнечного света, заслоняя глаза рукой. Я снова падаю на подушки и бормочу проклятие пульсирующей головной боли. Я почти не спала. Вдобавок ко всему, моя беспокойная ночь металась между снами о горячих прикосновениях короля и мыслями о том, не прорвется ли наружу та тьма, что клокочет в нем, и не сломает ли его это в конце концов.
Я была свидетелем того, как эти тени убили взрослого мужчину.
Но воспоминание о том, как они ласкали мое тело в пылу момента, обжигает. Видение этих темных, как ночь, глаз, наполненных пламенем страсти, вспыхивает в моем мозгу. Звезды, я была так близка к тому, чтобы сделать что-то совершенно непростительное, и, судя по его реакции, он был так же близок. Пока он не оторвался от меня, видимо, борясь за контроль.
А затем сказал, что хочет покончить со мной.
С усилием, учитывая мою бессонную ночь, я встаю с кровати и совершаю утренние омовения. Зиба приготовила для меня новый комплект кожаной одежды. Значит, никаких платьев. Какую же работу мне предстоит делать? Если повезет, это будет в замковой кузнице.
— Что это за дело? — спрашиваю я, после того как Зиба ставит поднос со свежим, теплым хлебом с маслом и чайником чая.
— Вам нужно отправиться в конюшни, — отвечает она. — Принцесса Анахима будет сопровождать вас.
— Принцесса? — переспрашиваю я. Полагаю, если она сестра короля, как сказал мне Максур, то она — Эверлейская королевская особа. — Она сказала называть ее Ани. Можно ведь?
Зиба подходит к кровати и начинает менять постельное белье, пока я ем.
— Полагаю, да, если она разрешила.
— Она кажется доброй, — говорю я. В отличие от своего изменчивого брата.
— Она эксцентричная, — говорит Зиба, ее лицо раскраснелось от усилий. — Всегда учится и читает. Я, честно говоря, не знаю, куда она вмещает все эти знания. Ты можешь спросить ее о чем угодно, касающемся Эверлии, и она будет знать ответ. Я верю, что она прочитала почти каждый учебник в королевской библиотеке.
Я полагаю, библиотека велика, так как это все-таки дворец, — значит, моя подруга прочитала впечатляющее количество книг. Я улыбаюсь. Каким-то образом, жажда знаний Ани нисколько меня не удивляет. Я заканчиваю завтрак и допиваю остатки чая, задаваясь вопросом, могу ли я изложить ей свою просьбу отправиться в кузницу вместо этого. Стоит попробовать.
— Сура! — Ани тепло приветствует меня у подножия лестницы в роскошном вестибюле. С ее распущенными черными волосами и сверкающими, умными голубыми глазами я снова замечаю очевидные различия между братом и сестрой, но теперь я вижу сходство. У них одинаковые сильные носы и высокие скулы, но рот Ани полнее, а линия челюсти гораздо мягче.
— Здравствуй, Ани, — говорю я.
— Рада видеть тебя на ногах. Прости, что не навещала. Я была занята срочными придворными делами. Как ты себя чувствуешь?
Я останавливаюсь рядом с ней.
— Я понимаю. Теперь мне гораздо лучше, спасибо, что спросила. Все идет на поправку.