— Адриан, это был прекрасный визит, — хриплю я, поворачиваясь к нему. — Но, думаю, тебе пора убираться, блять, из моего дома.
Мой старый друг медленно выдыхает, запуская пальцы в тёмные волосы.
— Слушай, я пришёл не говорить тебе, как управлять или разрушать свою жизнь.
— Ну, знаешь, что говорят о лучших планах, да, Адриан?
Он отводит взгляд, качая головой.
— Я здесь из-за девушки, Оливер.
Я напрягаюсь, глаза сужаются, когда он поворачивается ко мне.
— Прости?
Он вонзает в меня взгляд.
— Ты понимаешь, что всё это — мой мир, да? Теневой мир, в котором ты иногда играл, но в котором я живу. Я знаю всё, что происходит в моём мире, Оливер.
Стальные глаза Адриана сужаются.
— Я прекрасно знаю, кого ты держишь запертым в этом доме.
Моя челюсть сжимается.
— Так же, как я знаю, кем была её мать.
Адриан медленно качает головой, глядя на меня.
— Я имею в виду, Господи, Оливер. Ты ставишь себя в центр поля битвы между Киллианом Килдэром и Атласом, блять, Дракосом. Ты хоть представляешь, насколько это, блять, глупо?
Я залпом допиваю напиток и с силой ставлю пустой стакан на барную стойку.
— Я не спрашивал твоего мнения.
— Не думаю, что ты полностью осознаёшь серьёзность происходящего, Оливер. Атлас Дракос — не просто жестокий головорез, пытающийся соответствовать стандартам отца. Он пытается захватить трон — цель, для которой ты даёшь ему всё необходимое оружие. Потому что каждый день, когда Эней Дракос говорит Атласу не пробивать танком твою парадную дверь, он выглядит всё слабее в глазах тех, кто верен его старшему сыну.
Лицо Адриана темнеет.
— Ты способствуешь перевороту в рядах Греческой мафии, Принц. И я ещё не касался Киллиана.
— Я думал, вы двое старые приятели, — бормочу я, наливая ещё немного в стакан.
Он холодно смеётся.
— Я настолько дружен с Киллианом, насколько мне нужно, чтобы оставаться на его хорошей стороне. И это не страх говорит, — рычит он. — Это ум. Киллиан — безумец, Оливер. Он психопат, и я не говорю это легкомысленно. Он из тех, кто поджёг бы мир, потому что ему нравится запах дыма.
Адриан вздыхает, поворачиваясь и проводя пальцами по челюсти.
— Ты ставишь себя на перекрестье между двумя полными социопатами, которые годами играли в холодную войну, и ты вот-вот станешь полем битвы.
Мы молчим мгновение, глядя друг на друга, затем я залпом допиваю остатки виски и ставлю стакан обратно.
— Что-то ещё, Адриан?
Он выдыхает, печально качая головой и отворачиваясь.
— Знаешь, в Королях и Злодеях...