— Милая, мне нужно, чтобы ты выслушала...
Я разворачиваюсь, гнев застилает глаза, я сверлю взглядом старика, который привёл меня сюда.
— Выпустите его!
Мужчина стоит, каменноликий и бесстрастный, ничего не выдавая.
— Я сказала, выпустите его!
Мужчина тихо вздыхает и прочищает горло.
— Я дам вам минуту.
Он поворачивается, будто собирается уйти, и моё лицо бледнеет.
— Что?! Нет! Вы не дадите нам минуту, вы дадите нам ключи, чтобы выпустить его!
Он словно меня не слышит. С невыносимым спокойствием он просто поворачивается и начинает идти обратно по коридору к двери лестницы, ведущей вниз.
— СТОЙТЕ! — кричу я, паника сжимает пальцы вокруг моего горла. — СТОЙТЕ! Пожалуйста! Просто выпустите его...
— Роза.
Боль разрывает меня, я с рыданием бросаюсь обратно к решётке. Я снова обнимаю отца, прежде чем он отстраняется.
— Папа, что происходит?! Почему ты здесь?
Его брови сходятся, он тяжело вздыхает. Он выглядит усталым и совершенно измождённым. Его обычно красивое лицо осунулось, покрылось морщинами, измождено.
— Роза, многое нужно объяснить, а времени у нас мало. Я уверен, он сейчас слушает нас.
Моё лицо бледнеет.
— Папа, почему Оливер Принц делает это с тобой?!
Он сглатывает, его взгляд мечется мимо меня, затем голос становится тише.
— Потому что он ненавидит меня, милая. Слушай, мне стыдно даже говорить тебе это, но ты должна знать. До того, как я встретил твою мать, была... — Его лицо падает, он опускает взгляд в пол. — Была другая женщина, с которой у меня были короткие, но бурные отношения. — Он поднимает взгляд, его губы сжимаются в тонкую линию. — Ванесса. Она была женой Оливера.
Моё лицо бледнеет.
— Папа...
— Это не было предназначено. И, конечно, после того, как я встретил твою мать... — Он широко улыбается, глаза блестят. — Когда я встретил её, всё было кончено, и я разорвал отношения с Ванессой. Затем, когда она внезапно скончалась несколько месяцев спустя, Оливер обвинил меня.
Шок и гнев гремят внутри меня.
— Так он запер тебя?! Папа, это незаконно! Мы можем вызвать полицию...
— Нет, — внезапно выпаливает он. — Нет, мы не можем. Милая, я... — Он печально качает головой. — Мне так стыдно признаваться тебе в этом...
Я задыхаюсь, хватая его руки в свои сквозь прутья.
— Что бы это ни было, я люблю тебя, папа.
Он криво улыбается.
— Есть вещи, которые я делал, Роза. Шаги, которые я предпринимал, чтобы заключать сделки или укреплять свою бизнес-империю. То, что делают многие мужчины в моём положении. Это были преступления без жертв, милая, но всё же... преступления.