Я женился на Ванессе, потому что был молод, потому что мой отец настаивал, и потому что думал, что это то, что я «должен» сделать. Я учился в бизнес-школе и собирался подниматься по карьерной лестнице в финансовом мире. И я женился на женщине, которую никогда не любил и которая никогда не любила меня, просто потому, что она была из моего же «круга». У нас был сын, Джейкоб, и, если память не изменяет, его зачатие, вполне возможно, было последним разом, когда мы прикасались друг к другу.
Мне даже неважно, что она умерла десять лет назад. Я всегда буду ненавидеть Ванессу не за то, что она ушла от меня.
А за то, что она ушла от нашего сына. И по сей день я не избавился от гнетущего подозрения, что тьма Джейкоба усугубилась тем, что мать бросила его.
Вот откуда моя ярость к Ванессе.
Я яростно выдыхаю, направляя взгляд на дверь между мной и девушкой снаружи. Я понятия не имею, кто, блять, такая эта «Роза Карсон». Но, похоже, её мать — или, возможно, баланс её банковского счёта — когда-то привлекла внимание Пола.
В любом случае, теперь я знаю, кому он звонил с той раскладушки.
— Мне вызвать полицию, сэр?
Я медленно отрываю взгляд от двери и перевожу его на Вентворта.
— Ты в курсе, что у меня наверху в клетке сидит мужчина?
Его брови сходятся.
— А. Да. Совершенно верно, сэр. Лучше не привлекать власти.
— Да, лучше не надо, Вентворт, — хмыкаю я сквозь стиснутые зубы.
— Мне отослать её обратно, сэр?
Я провожу ногтями по щетине на челюсти. Не говоря ни слова, я поворачиваюсь и взбегаю обратно по лестнице в сводчатый коридор, идущий вдоль фасада дома, над вестибюлем.
— Сэр?
Я по-прежнему молчу, игнорируя Вентворта, когда он торопливо поднимается за мной. Я подхожу к окну и пальцем отодвигаю шторы ровно настолько, чтобы вонзить взгляд в девушку, стоящую на ступенях.
Господи, она так не вписывается в это место. Такая яркая, красивая и невинная в контрасте с обветшалой старой постройкой, перед которой стоит.
Ей не место здесь. Если бы у неё был хоть какой-то ум, она бы ушла. На самом деле, если бы у неё был хоть какой-то ум, она бы вообще не имела дела с таким вороватым, пронырливым куском дерьма, как Пол, блять, Лоран.
Мне любопытно, почему она пришла за своим дерьмовым отцом.
Но мне ещё более любопытна она.
— Сэр, мне...
— Впусти её.
Медленно я поворачиваюсь и вонзаю взгляд в Вентворта, стоящего на верхней ступеньке лестницы позади.
— Хозяин Принц, вы уверены...
— Я сказал, — рявкаю я, — впусти её, Вентворт. И проводи туда, где я держу её отца.
— Но... — Затем Вентворт видит, как сжимается моя челюсть, и просто кивает. — Как скажете, сэр.
Я смотрю, как он спускается вниз. Я жду в тенях наверху и слушаю звук открывающейся двери в вестибюле.
— Входите, — мрачно рокочет Вентворт с особой театральностью.
Я прячу улыбку, несмотря на себя, и сдерживаю желание закатить глаза. Этот человек любит свою эстетику мрака и гибели.
Я почти ожидаю услышать, как она бежит обратно по дорожке. Но вместо этого я слышу её шаги, переступающие порог моего дома, и я напрягаюсь. Мои мышцы сжимаются, будто какая-то тёмная магия окутала меня, противоположность свежему воздуху или солнечному свету.