Я покачала головой.
— Это совсем другое. Бальтазар — чудовище.
— Это правда, — произнёс Роман своим «рассудительным» тоном. — Но откуда ты знаешь, что в дневнике написана правда?
Я нахмурилась ещё сильнее.
— Ты прав. Мама умела плести интриги. Но она давно мертва. Только время покажет, насколько правдивы её слова.
Роман кивнул.
Я сложила письмо, завернула его в шёлк и положила поверх коробки с патронами. И тут меня пронзила ужасная мысль.
— Роман!
— Что? — встревоженно спросил он.
— Где мой кинжал?
— В смысле? — Он схватил меня за плечи.
— Мой клинок. Я всегда ношу его пристёгнутым к ноге. А сейчас его нет. Кажется, мы оставили его у Косты.
ОЛИВИЯ
ГЛАВА 28
— Ты абсолютно уверена, что оставила кинжал у Косты? — спросил Роман, пока я мерила шагами спальню с ощущением, будто в животе свернулись клубком змеи.
— На все сто процентов, — ответила я и тут же остановилась. — Ладно, на семьдесят пять. Хорошо, мне кажется, что оставила. Это самое логичное объяснение. Но всё как в тумане. Я просто не знаю. Блядь!
— Amore mio, пожалуйста, успокойся. — Роман спустил ноги с кровати.
— Как я могу успокоиться? Потерять кинжал — это катастрофа. А если его нашёл кто-нибудь вроде Косты? Мне конец! — Я в панике замахала руками.
— Оливия! — резко произнёс Роман.
— Что? — Я круто развернулась к нему.
— Давай восстановим всё по порядку. Начнём с дома Малика, а дальше будем действовать по обстоятельствам, хорошо?
Он был прав. Я паниковала, а это ничем не помогало. Но, встретившись с ним взглядом, я заметила предательские морщинки беспокойства в уголках его глаз.
— О, Роман! А что, если он пропал навсегда?
Роман схватил меня за плечи и пристально посмотрел в глаза.
— Мы пока этого не знаем. Давай разбираться постепенно, хорошо?
— Хорошо, — кивнула я, черпая силы в его спокойствии. — Хорошо. Начнём с дома Малика, как ты и предложил.
Мы молча переоделись в чистую одежду и спустились вниз.
Поместье казалось тихим и пустым, если не считать едва слышного грохота, доносившегося из кухни.
Я последовала за Романом через столовую в просторную кухню в задней части дома, где Беатриче нарезала овощи.