— Граф Монтего, — произнёс Малик, поднимаясь и встречая его холодным взглядом.
— Малик, — коротко кивнул граф. — Давно не виделись.
Он пересёк комнату и пожал Малику руку.
— Слишком давно, — ответил Малик, сохраняя непроницаемое выражение лица.
Я наблюдала за ними, гадая, что же на самом деле связывало этих двоих. В их общении чувствовалось что-то странное.
— Я проезжал мимо, — обратился граф к Роману, — и решил узнать, останетесь ли вы здесь на ночь. Я мог бы распорядиться, чтобы вам привезли ваши вещи.
— В этом нет необходимости, — сказал Роман, отмахнувшись. — Оливия кое-что потеряла, а у Малика этого, похоже, нет. Мы подумали поискать у графа Косты.
— Вот как? И что же она потеряла? — Граф Монтего склонил голову набок.
Моя рука взлетела к шее.
— Ожерелье. Я получила его от королевы Елизаветы, — солгала я, надеясь, что мои познания об эпохе Тюдоров меня не подведут.
— О! — воскликнул граф. — Ожерелье от самой королевы! Я поеду с вами. Заодно хотел бы узнать, как Коста поживает после трагедии. Мы с ним давние друзья.
— Прекрасно! — сказал Малик. — А теперь я должен провести время с Рози.
Он ушёл.
— Я приехал в карете, — сказал граф. — Поезжайте со мной.
Мы вышли на улицу, где нас встретило небо, обещавшее великолепный закат, хотя искать кинжал в свете угасающего солнца было не лучшей перспективой.
Я сидела в карете, грызя ногти.
Роман и граф поддерживали непринуждённую беседу, но мой муж всё это время держал меня за руку, время от времени ободряюще её сжимая.
Добравшись до поместья Косты, мы выбрались из кареты. Потрясающий закат над головой резко контрастировал с царившими перед нами разрушением и смертью.
Половины виллы больше не существовало, вторая всё ещё стояла. Земля была усеяна мёртвыми телами. Мужчины грузили их в повозки, а женщины сновали между погибшими, закрывая им глаза и кладя монеты на веки.
Я содрогнулась. Воспоминания о горящем здании и криках людей внутри с пугающей отчётливостью захлестнули мой разум.
Возле обломков дома Косты стояла группа мужчин, оживлённо что-то обсуждавших.
Среди них был и Коста. Он повернулся к нам и мрачно нахмурился.
— Граф Монтего, — произнёс он. — Вы видели, что случилось с моей прекрасной виллой?
Он обвёл рукой обгоревшие балки и груды обломков.
— Да, да, какая трагедия, — ответил граф, подходя к нему.
— Бальтазар хочет разрушить мою жизнь, но я его убью, — прорычал Коста.
— Так вы думаете, что это его рук дело? Я ушёл раньше и не видел, что произошло, — сказал граф.
Коста ухмыльнулся.
— Мы все знаем, где вы были, Монтего: уютно устроились между двумя, а то и больше моими гостьями. Я слышал стоны, когда проходил мимо.
Граф никак не отреагировал и лишь произнёс: