Моя губа скривилась от отвращения. Он ебанутый! Совершенно спятил, если думает, что способен вернуть кого-то из мёртвых.
Фарфоровые осколки со стуком падали в деревянное ведро, куда служанка собирала мусор с пола. Закончив, она выпрямилась и спросила:
— Это всё, мой господин?
Бальтазар резко повернул к ней голову.
— Что ты сказала?
Её глаза расширились.
— Э-это всё? — запинаясь, повторила она.
В мгновение ока он оказался перед ней, схватил за шею и свернул её.
Когда она безжизненно осела на пол, из её макушки начал подниматься серебристый дым.
Бальтазар задрал подбородок и глубоко вдохнул. Серебристая струйка устремилась прямо ему в ноздри.
— А-а-ах, — удовлетворённо выдохнул он.
Я в ужасе смотрел на него.
— Этот Малик, — пробормотал он, сцепив руки за спиной. — Это он всё замышляет и плетёт интриги. У него Эмили, Оливия и Роман, и он думает, что побеждает. Но знаете что? Он не победил. И никогда не победит. Победа будет за мной!
— И что нам теперь делать? — спросил Тристан.
Я взглянул на него.
Бедолага дрожал всем телом.
— С чего ты взял, что у меня есть ответ? — прошипел я. Я не знал Тристана, но он производил впечатление жалкого подобия мужчины.
Бальтазар внезапно возник прямо перед нами.
Я дёрнулся и моргнул. Ещё секунду назад он стоял позади.
— О чём это вы там шепчетесь? — прорычал он. — Тоже что-то замышляете?
Его лицо растянулось в злобной ухмылке. Он схватил меня за лацканы и вздёрнул в воздух.
Я беспомощно повис в его руках, охваченный ужасом и изо всех сил стараясь сохранить ясность рассудка.
— Ты разочаровал меня, мой мальчик. Ты должен был пойти на маскарад и найти солнечный кинжал. Вместо этого остался дома, как ноющая, хнычущая сучка. — Бальтазар затряс меня, и моя голова безвольно моталась из стороны в сторону. — А теперь я даже не знаю, остался ли кинжал под завалами.
Под завалами? Что, чёрт возьми, произошло сегодня ночью?
Он отпустил меня, и я бесформенным мешком рухнул назад.
— Надеюсь, ты мне верен. Иначе узнаешь, на что я действительно способен, — прошипел Бальтазар. — А теперь слушай, что ты для меня сделаешь.
— Всё что угодно, мой господин. Только прикажите, и я исполню. — Я выпрямился и одёрнул измятую рубашку. — Я навеки предан вам, господин.
— Хорошо, хорошо. — Он принялся расхаживать по гостиной, что-то бормоча себе под нос, но я не мог разобрать слов. Затем громко и отчётливо произнёс: — Ты приведёшь ко мне Романа и Малика. Найди их. Я убью их, а ты будешь смотреть.
Да ну нахуй эту идею.
— Конечно, мой господин. Я живу, чтобы служить вам, — сказал я.