— Я так и думал. Пойдём найдём Малика.
Я перекинул ногу через неё, поднялся с кровати и протянул руку.
Она смотрела на неё так, словно перед ней был хищник.
Между нами повисло долгое молчание.
— Ну же. Я могу всё тебе доказать, дорогая, — сказал я. — Я не причиню тебе вреда, клянусь. С играми покончено.
Вздохнув, она взяла меня за руку и поднялась с постели.
Тонкая ткань её ночной сорочки обрисовывала мягкий изгиб растущего живота. При виде её беременного силуэта меня захлестнули эмоции, и мне пришлось закусить губу, чтобы не расплакаться.
Это мой ребёнок. Я стану отцом! Я должен доказать ей, что не лжец и достоин быть частью жизни своего ребёнка.
Когда мы вышли из комнаты, дальше по коридору донеслись голоса. Это голос Малика. И, похоже, с ним Роман и Оливия.
Мы прошли по коридору и остановились перед открытой дверью спальни Малика.
— Ну надо же, какое чудесное семейное воссоединение! — сказал я.
Оливия резко развернулась ко мне.
— Ах ты ублюдок! Какого хрена ты здесь делаешь? Выметайся отсюда, или я…
— Почему ты здесь? — перебил её Малик. Он взглянул на спящего в кровати ребёнка и жестом велел всем выйти из комнаты. — Не будем будить Рози. Объяснишься внизу.
Мы все протопали вниз по широкой лестнице в гостиную.
Малик зажёг лампы, и комнату залило золотистым светом.
Роман и Оливия сели на диван, а я остался стоять рядом с Эмили, крепко держа её за руку.
Малик встал напротив меня.
— Тебя здесь быть не должно.
— И всё же я здесь. С меня хватит этого демона Бальтазара. Он безумец. Он окончательно слетел с катушек. — Я встряхнул руками, выплёскивая переполнявшее меня напряжение и подчёркивая свои слова. — Я обожаю свою жену и безумно по ней скучал. Мне пришлось предать её, чтобы выполнить то, что ты от меня требовал.
— Какого хуя ты несёшь? — спросила Оливия. Она повернулась к Роману. — Всё это время он был приспешником Бальтазара. Это как раз одна из тех вещей, о которых мне нужно было тебе рассказать.
Лицо Романа налилось багровым.
— Что? Так ты всё-таки переметнулся на тёмную сторону и предал нас всех?
Он начал подниматься, но Оливия удержала его.
— Не надо. Ты не знаешь, на что он способен. Мы с Эмили собственными глазами видели его предательство. — Она испепелила меня взглядом.
Я вплотную подошёл к Малику, встав с ним нос к носу.
— Пора им узнать правду. Я принёс тебе кинжал Алины. Я сделал всё, о чём ты просил. А теперь я хочу выйти из игры. Больше никакой лжи, никаких игр, никакого шпионажа. С меня хватит.
Рот Оливии округлился от изумления.
— Что он такое говорит, Малик? Он говорит правду? Всё это время он работал на тебя? Играл роль двойного агента?
Лицо Малика ожесточилось, глаза вспыхнули яростью.