Глава 131
Я представляла этот момент.
Не раз.
В самые страшные дни думала, как старый герцог будет разоблачён, а Ассер поймёт, какую ошибку совершил. Как посмотрит на меня и увидит не распутную жену, сбежавшую с любовником, а женщину, которая до последнего ждала его в темноте.
Мне казалось, что тогда я почувствую облегчение.
Возможно, даже злорадство.
Но сейчас передо мной на холодном каменном полу стоял генерал Ассер Вельтер. Его чёрный мундир был испачкан сажей и кровью, на щеке темнел след драконьего пламени, а перевязанная рука лежала на колене.
Одного пальца на ней не было.
И я не чувствовала ничего, кроме боли.
Она заполняла грудь, мешала дышать и горячими толчками поднималась к горлу. Мир снова расплывался перед глазами. Мне пришлось прижать ладонь к краю разбитого саркофага, чтобы не упасть рядом с ним.
— Встань, — попросила я, отворачиваясь.
— Нет, — спокойно ответил Ассер.
Даже на коленях он умудрялся говорить так, словно отдавал приказ.
Несколько дней назад это рассердило бы меня. Сейчас только заставило сильнее сжать пальцы на камне.
— Ты потерял много крови, — напомнила я, стараясь не смотреть на расползающееся по повязке красное пятно. — Маг велел тебе отдыхать.
— Маг сказал это генералу, — возразил Ассер. — А перед вами сейчас находится бывший муж. У него накопилось слишком много невыполненных обещаний.
В другой момент я бы рассмеялась. Но смех застрял в груди и превратился в судорожный вдох.
— Не делай этого, — прошептала я.
Ассер поднял голову.
— Чего именно?
— Не пытайся всё исправить одним красивым поступком. Ты отрезал палец. Спас меня. Уничтожил перстень и собственного отца вместе с ним. А теперь стоишь передо мной на коленях. — Голос дрогнул, и мне пришлось замолчать, чтобы снова овладеть им. — Этого слишком много для одного дня, Ассер. И слишком мало для всего остального.
Он побледнел. Но не отвёл взгляда.
— Я знаю, — произнёс муж.
Одно короткое признание причинило больнее, чем оправдания.
Я ждала, что он заговорит об уликах. О письмах, которые ему показывал отец. О свидетельствах слуг. О моём исчезновении. О Мари. О человеке, которого якобы видели возле оранжереи.
Хотела услышать хоть что-нибудь, за что можно было бы уцепиться и убедить себя: Ассер просто оказался жертвой слишком хорошо продуманной лжи.
Но он сказал, что знает.
Значит, понимал: ни один отсечённый палец не вернёт мне дни, когда я мучилась от невозможности доказать правду.
— Почему? — спросила я.
Голос прозвучал почти спокойно. Только пальцы, лежавшие на камне, дрожали и никак не могли разжаться.