Покойник посмотрел на меня. Впервые в его взгляде не было ни ласковой насмешки, ни уверенности. Только страх.
— Нет, — удивлённо и обречённо прошептал он.
Перстень рассыпался чёрным пеплом.
Призрак старого герцога исчез вместе с ним. Запах туберозы стал сильнее. А потом оборвался. Огонь погас.
Ассер пошатнулся.
Капитан успел подхватить его под плечо, но генерал тут же выпрямился и отстранился.
— Я могу стоять, — предупредил он.
— Это ненадолго, — заметил пожилой маг, глядя на кровь.
— Значит, вам придётся говорить быстро.
Я хотела потребовать, чтобы Ассер сел. Чтобы позволил перевязать руку. Чтобы хотя бы один раз перестал вести себя так, словно тело обязано повиноваться генеральскому приказу.
Но по склепу прошёл холод.
Не прежний. В нём не было ужаса камеры. Только сырость после дождя и запах мокрой золы.
Пламя ближайшего светильника вытянулось синей иглой. Возле разбитого саркофага возникло бледное пятно.
Я узнала белый передник раньше, чем проступило лицо.
— Мари, — прошептала я, прижимая ладонь к груди.
Горничная появилась перед нами.
Она была почти прозрачной. Сквозь тёмное платье виднелся каменный пол, а края фигуры растворялись в воздухе. Но следов пальцев на её шее больше не было.
Мари выглядела такой, какой я помнила её до исчезновения.
Молодой. Живой. Спокойной.
— Всё закончилось, госпожа, — произнесла она, и голос прозвучал тихо, но отчётливо.
Я попыталась подняться.
Ноги не удержали, однако Ассер оказался рядом прежде, чем я упала. Его здоровая рука поддержала меня за талию.
На этот раз я не отстранилась.
— Ты спасла меня, — выговорила я, чувствуя, как по лицу текут слёзы.
Мари покачала головой.
— Я только постучала, госпожа.
— Ты сохранила чертёж. Рассказала правду. Нашла меня.
— Потому что вы были добры ко мне, — ответила горничная, и её губы дрогнули в знакомой застенчивой улыбке. — Когда старый герцог сказал, что заболела моя мать, вы передали ему деньги для лекаря. Он солгал вам. Но моя семья ничего не знает о том, что со мной случилось. Позаботьтесь о них, госпожа. Это моя последняя просьба.
У меня сжалось горло.
— Прости, что я не искала тебя.