Ворота уже виднелись между деревьями. Открытые створки. Каменные столбы. За ними начиналась земля, куда старый герцог не мог последовать.
Оставалось совсем немного.
— Ассер почувствует, — выдохнула я, снова пытаясь освободить руку. — Ты связан с ним. Он поймёт, что произошло.
— Именно на это я рассчитываю, — отозвался покойник.
Жёлтый камень вспыхнул. Карета исчезла.
Я не успела даже закричать. Пол провалился под ногами, желудок рванулся вверх, уши заложило. Пространство сжалось вокруг тела, выдавило воздух из груди и потащило куда-то сквозь ледяную пустоту.
Я знала это ощущение.
Так исчезла камера, когда дар впервые спас меня.
На одно короткое мгновение внутри вспыхнула надежда. Возможно, это произошло снова. Возможно, страх разбудил силу, которую я не умела призывать.
«К Ассеру», — успела подумать я.
Мне нужно к Ассеру. Падение закончилось ударом.
Затылок встретился с камнем. Перед глазами вспыхнули белые искры. Я попыталась вдохнуть, но что-то твёрдое сдавливало грудь, а согнутые колени упирались в гладкую холодную стену.
Вокруг стояла темнота. Не ночная. Не та, что оставалась в спальне после погасшей лампы.
Та самая. Густая. Каменная. Живая.
Паника накрыла мгновенно.
Я вскинула руки, пытаясь нащупать пространство над собой. Ладони почти сразу упёрлись в каменную плиту.
Слишком близко. Я не могла даже выпрямить локти.
— Нет, — выдохнула я, толкая крышку. — Нет. Нет!
Камень не поддался. Я повернулась, и моя щека коснулась чего-то холодного. Не стены. Ткани.
Плотной шершавой ткани. Рука, которой я искала опору, легла поверх чужих пальцев.
Они были твёрдыми. Неподвижными. Сложенными на груди.
Крик вырвался раньше, чем я успела его удержать. Я дёрнулась в сторону, ударилась виском о крышку и почувствовала, как рядом с лицом шевельнулся сухой погребальный воротник.
В темноте вспыхнул жёлтый свет.
Слабое сияние исходило от перстня на прозрачной руке старого герцога. Его призрак лежал рядом со мной, полностью совпадая с очертаниями собственного мёртвого тела.
Настоящий герцог покоился под ним.
Чёрный погребальный камзол. Сложенные на груди руки. Белое, натёртое воском лицо. Закрытые глаза и запавший рот.
На пальце мертвеца не было перстня. Он находился на руке Ассера.
Я попыталась отодвинуться, но плечо упёрлось в стенку. С другой стороны к моему бедру прижималось холодное тело.
Саркофаг был широким. Слишком широким для одного человека.
— Ты приготовил его заранее, — прошептала я, чувствуя, как немеют губы.