Артефактор побледнел и отступил от стола. Пожилой маг опустил лицо, скрывая улыбку. Я снова посмотрел на часы.
Шесть минут.
На полу возле кровати оставалось тёмное пятно. Тело Гаррета унесли, но кровь успела впитаться в ковёр. Комнату ещё не убрали. Я сам запретил слугам входить до окончания осмотра.
Несколько часов назад истопник был жив. Боялся оставаться один, просил защиты и смотрел на мою руку так, словно перстень мог убить его одним взглядом.
Теперь Эльсвита ехала по той же дороге, по которой собиралась уехать сразу после развода.
Двенадцать всадников сопровождали карету. Ещё столько же должны были встретить её на половине пути. Я приказал капитану разворачивать экипаж при первых признаках холода, тишины или погасшего огня.
Этого должно было хватить. Отец не мог остановить двенадцать вооружённых мужчин.
Гаррета охраняли трое. Я сжал пальцы.
Перстень впился в распухшую плоть. Боль отрезвила, но вместе с ней появилось другое ощущение. Жёлтый камень дрогнул. Всего один раз.
Словно под металлом что-то запульсировало.
Я посмотрел на руку. Кожа вокруг кольца оставалась посиневшей. По свежей трещине стекала капля крови.
— Что произошло? — спросил пожилой маг, заметив моё резкое движение.
— Перстень отозвался, — коротко и настороженно ответил я и поднял руку ближе к свету.
— На что?
Я не успел ответить. Снаружи раздался конский топот.
Не размеренный шаг дозорного. Лошадь гнали так, словно всадник спасался от погони. Через несколько мгновений во дворе кто-то закричал, требуя открыть двери.
Я уже направлялся в коридор, когда ручка повернулась.
Капитан охраны влетел в комнату без стука.
По его лицу стекала вода. Мокрые волосы прилипли ко лбу, сапоги и край плаща были забрызганы грязью. Мужчина остановился возле двери и попытался вытянуться, но не смог перевести дыхание.
Он приехал один.
— Где моя жена? — спросил я.
Капитан посмотрел мне в глаза. Я прочитал ответ на его лице раньше, чем он открыл рот.
Холод прошёл по позвоночнику. Пальцы правой руки перестали чувствовать боль. Исчезли шум дождя, дыхание магов и тиканье часов.
Осталось только бледное лицо офицера.
— Ваша светлость, госпожа исчезла, — выговорил он.
Комната качнулась. Всего на мгновение. Пол ушёл из-под ног, в груди стало пусто, а перед глазами возникла Эльсвита возле кареты.
«Береги себя».
Я закрыл дверцу. Сам велел кучеру ехать. Сам остался возле крыльца, пока отец ждал её на дороге.
Дракон рванулся наружу. Чешуя проступила на руках, ногти удлинились, превратившись в чёрные когти. Воздух в комнате раскалился. Цепочки на столе задрожали, а одна из свечей вспыхнула так ярко, что воск потёк по подсвечнику.
Капитан не отступил.