— Не клянись, — попросила я, чувствуя, как слёзы впитываются в чёрную ткань. — Просто выживи.
Пальцы на моей спине сжались сильнее. Потом я сама отступила. Ассер сразу отпустил.
Я села в карету. Муж помог убрать подол платья, закрыл дверцу и несколько мгновений стоял, положив ладонь на ручку.
— Поезжай, — приказал он кучеру.
Колёса покатились по мокрому гравию. Я смотрела в окно.
Ассер остался возле крыльца. Высокий, неподвижный, в чёрном генеральском мундире. Правая рука с фамильным перстнем была прижата к груди — к тому месту, где несколько мгновений назад билось моё сердце.
Карета свернула на аллею.
Фигура Ассера стала меньше. Между нами появились мокрые ветви, каменные статуи и чёрные стволы деревьев.
Я продолжала смотреть, пока поворот окончательно не скрыл его.
Только тогда позволила себе закрыть глаза. Сердце всё ещё болело. Но поверх боли осталось тепло его ладони.
Карета вздрогнула на камне. Снаружи заржал конь, кто-то из сопровождавших крикнул кучеру держаться левее.
Я провела пальцами по груди, пытаясь сохранить исчезающее ощущение.
Потом стало холодно. Сначала совсем немного. Я решила, что сквозняк проникает через щель в дверце. Поправила плащ и посмотрела на окно.
По стеклу быстро расползался иней. Стук колёс исчез. Не стих постепенно. Оборвался.
Карета продолжала двигаться, но я больше не слышала ни копыт, ни голосов охраны, ни скрипа рессор. Воздух наполнился сладким запахом туберозы.
Сердце остановилось на один удар. Напротив меня, на пустом сиденье, медленно проступили прозрачные руки. Затем чёрный погребальный камзол.
Жёлтый камень на перстне. Последним появилось улыбающееся лицо старого герцога.
— Думала, что сбежишь? — ласково спросил мертвец.
Глава 127
Глава 127
Я бросилась к дверце.
Пальцы сомкнулись на ручке, дёрнули её вниз, но замок не поддался. Я ударила ладонью по стеклу, пытаясь привлечь внимание всадника, который ехал совсем близко.
Мужчина не повернул головы.
За окном застыл дождь. Капли висели в воздухе, не долетая до земли. Переднее копыто его коня замерло над мокрой дорогой. Поднятый порывом ветра плащ застыл за спиной неровной складкой.
Время остановилось.
— Ассер! — закричала я, снова ударяя по стеклу. — Ассер!
Собственный голос прозвучал глухо, словно стены кареты обили толстым войлоком. За окном меня никто не слышал.
Покойный герцог сидел напротив и наблюдал за моими попытками с ласковой улыбкой.
— До ворот оставалось совсем немного, — заметил он, повернув голову к окну. — Каких-нибудь пятьдесят шагов. Обидно, правда?
Я снова дёрнула ручку. В раненых ступнях вспыхнула боль, но я всё-таки поднялась с сиденья и навалилась плечом на дверцу. Отчаяние захлестнуло меня. Я же была уверена, что после убийства Гаррета у него не осталось сил. Но я ошиблась.