Я сжала зубы. Он поймал меня на собственных словах.
— Ненавижу, когда ты так делаешь, — призналась я, скрипнув зубами.
— Я тоже многое в себе сейчас ненавижу, — ответил муж без усмешки. — Но это придётся отложить. Карета ждёт.
Я отвернулась к окну. Слова Мари почти исчезли. Остались только влажные потёки и незаконченная буква внизу.
«Уезжайте».
Она сама освобождала меня от обещания. Ассер принимал его на себя.
Если я останусь, бывший муж действительно будет думать обо мне. Откажется от опасного заклинания. Прикажет охране стоять возле каждой двери. Снова попытается запереть меня ради безопасности, даже если теперь понимает, что не имеет права.
А старый герцог всё равно найдёт способ добраться.
Я вспомнила Гаррета. Застывшее лицо, раздробленные позвонки и караульного, который смотрел прямо на него, но ничего не увидел.
— Хорошо, — произнесла я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Я уеду. Но только для того, чтобы развязать тебе руки. И чтобы ты мог выполнить обещание Мари!
Ассер не улыбнулся. Не вздохнул с облегчением.
Только его плечи опустились на несколько дюймов, словно он всё это время удерживал на них тяжёлую каменную плиту.
— Спасибо, — ответил муж.
Я резко повернулась.
— Не тебе, — предупредила я, всматриваясь в его лицо. — Я делаю это ради Мари. И потому, что твоё кольцо может представлять опасность.
— Я понял, — произнёс Ассер. — Мне разрешено радоваться даже тем причинам, которые ко мне не относятся?
— Недолго, — шумно вздохнула я, видя, как он улыбнулся.
— Ах, это тоже очень приятно. Значит, буду радоваться этому быстро и сильно, — пообещал он.
Мои губы снова дрогнули в попытке улыбнуться в ответ. Это было неправильно. Страшно. Почти предательство по отношению к самой себе.
Несколько привычных фраз, один знакомый взгляд — и телу уже хотелось забыть, как этот человек смотрел на меня во время развода.
Я заставила себя отвернуться.
— Когда ты собираешься начать? — спросила я, кивнув на перстень.
— Как только карета пересечёт ворота, — ответил Ассер. — До этого маги осмотрят кабинет отца и подготовят защиту.
— Ты уверен, что за воротами я окажусь в безопасности?
— Нет, — честно признался он. — Но отец ни разу не появлялся за пределами поместья. Гаррет боялся именно этого дома. Мари не может покинуть владения. Пока это единственная граница, о которой мы знаем.
Мне не понравилось слово «пока», но лучшего ответа не существовало.
— В столице ты остановишься там, где сама решишь, — продолжил Ассер. — Охрана сопроводит тебя до дверей. Никто не войдёт без твоего разрешения. И никто не станет докладывать мне, если ты запретишь.
— Как великодушно, — отозвалась я, чувствуя во рту знакомую горечь.
— Нет, — спокойно возразил муж. — Великодушием было бы вернуть тебе то, чего я не имел права отнимать. Пока я только учусь.
Ответить я не смогла. Мы покинули комнату Гаррета. И уже в коридоре я почувствовала облегчение. Словно давящая пустота комнаты, в которой недавно умер человек, перестала преследовать меня.