Вместо этого муж шагнул ближе к окну.
— Не знаю, слышите ли вы меня, — произнёс он. Голос звучал неровно, и Ассеру пришлось сделать паузу. — Но Эльсвита рассказала, что вы сделали. Я знаю, почему вы умерли.
По стеклу скользнула ещё одна капля. Ассер проследил за ней взглядом.
— Вы отказались предать ее, — продолжил он тише. — Отказались произнести ложь. А потом спасли доказательство, которое многое изменило.
Его повреждённая рука медленно сжалась. Жёлтый камень блеснул между пальцами.
— Я не могу изменить того, что произошло, — выговорил Ассер. — Не могу вернуть вам жизнь. Но могу сделать так, чтобы отец ответил за вашу смерть. Я найду способ освободить вас от этого дома. И не стану защищать его имя. Что бы мне ни пришлось для этого сделать.
Последние слова прозвучали как клятва. Не обещание, которым утешают испуганную служанку. Так генерал обещал уничтожить врага. На запотевшем стекле появилась новая линия.
Совсем слабая. Невидимый палец вывел букву «С». Затем рядом возникла «П».
Я перестала дышать. Третья буква далась Мари с трудом. Линия дрогнула, сорвалась, но всё-таки превратилась в «А».
«СПА…»
Невидимая рука попыталась продолжить. На стекле появилась короткая чёрточка и тут же растаяла.
Больше ничего.
У Мари не хватило сил даже дописать «спасибо».
Ассер закрыл глаза.
Всего на мгновение. Но я успела увидеть, как дрогнули его губы.
— Я услышал, — произнёс он хрипло. — Этого достаточно. Отдохните, Мари.
Внутри что-то болезненно потеплело.
Я не хотела этого тепла. Оно появилось не вовремя, после слишком многих обвинений и слишком позднего раскаяния. Но тело не спрашивало, что я считаю правильным.
Я смотрела, как Ассер разговаривает с мёртвой горничной, и впервые за долгое время видела в нём мужчину, к которому когда-то возвращалась сквозь непролазную чащу.
Мужчина был всё тем же.
Только теперь знал, как легко он превратился в оружие в руках отца.
Ассер открыл глаза и посмотрел на фамильный перстень.
— Мари, я задам один вопрос, — произнёс он, снова обращаясь к стеклу. — Больше не буду заставлять вас тратить силы.
Он поднял руку с кольцом.
Жёлтый камень теперь казался слишком ярким рядом с посиневшей кожей.
— Отец держится в этом мире благодаря перстню? — спросил Ассер, внимательно глядя на стекло. — Если да, постучите дважды. Если нет — один раз. Скажите, если знаете….
Тишина.
Мы ждали.
За дверью кто-то прошёл по коридору. Послышались приглушённые голоса магов, потом звякнул металл, и всё снова стихло.
Ничего не произошло.