Она перечисляла всё ровным голосом, а я считала проблемы. Три человека на большое поместье. Нет садовника в месте, которое называлось Яблоневым Берегом. Жалованье задерживали. Крыша течёт. Впереди осень.
— Деньги есть?
— Лорд назначил вам содержание, — Беата помедлила, — но из него вычитают дорожные расходы, счета модистки и долг ювелиру. Управляющий должен прислать остаток через две недели.
Я ещё раз посмотрела на гладкие руки. Чужая Алина любила платья и украшения. Знать бы, что она сделала, прежде чем оказалась в этой карете с лихорадкой и молчаливой экономкой.
— А еда?
— Муки на неделю, крупы меньше. Есть две курицы, коза и овощи на огороде. Лотта что-то сохранила с прошлого года. Сад большой, но его давно толком не обрабатывали. Яблоки продают на корню господину Вельсу, он сам присылает сборщиков.
— По какой цене?
Беата назвала сумму. Я не знала местных цен и монет, но её лицо сказало достаточно.
— Плохо платит?
— Очень дёшево. Он забирает всё разом, даже мелкие и битые. Леди Эстель соглашалась, чтобы не держать работников. После её смерти лорд Дориан бывал здесь три раза и договор не менял.
Карета замедлилась. Колёса застучали по каменному мосту, где-то впереди крикнул возница. Я снова выглянула наружу.
За рекой поднимался невысокий холм. На его склоне стоял большой дом с острой тёмной крышей. Издали он выглядел прилично, только одно крыло пряталось за строительной сеткой, которая давно провисла. Вокруг росли яблони. Они тянулись от дороги к лесу, спускались к воде и окружали дом со всех сторон. На ветвях горели красные и золотистые плоды, под деревьями лежало столько падалицы, что земля казалась пятнистой.
Я невольно подалась ближе к окну.
— Это всё наше?
— Ваше поместье, миледи, — поправила Беата. — Лорд переписал доход с него на ваше содержание. Земля всё ещё принадлежит роду Ройс.
Не мне. Моё здесь было только имя, да и то чужое.
За воротами карету встретила тишина. Никто не выстроился вдоль дорожки, не поклонился и не сообщил, что ждёт хозяйку. В сухой траве стрекотали насекомые. У крыльца стояла низкая женщина в переднике и сердито отмахивалась от курицы. Чуть дальше худой старик держал под уздцы рыжую кобылу.
Я взялась за ручку дверцы. Рука дрогнула от слабости, и пришлось подождать, пока Беата выйдет первой. Возница поставил ступеньку. Я спустилась, почувствовала под подошвами твёрдый гравий и остановилась.
Воздух был тёплым. Вечернее солнце касалось верхушек яблонь, листья начинали темнеть, а с реки тянуло прохладой. На ближней ветке висело большое румяное яблоко. Совершенно настоящее, немного кривое и с тёмной точкой у черенка.
Я протянула руку, но плод находился далеко. Тогда ветка качнулась сама и опустилась мне навстречу.
— Сад вас заметил, — тихо сказала Беата за спиной.
Я сорвала яблоко. Ветка сразу поднялась, листья зашуршали и успокоились.
Хотелось спросить, часто ли здесь деревья здороваются с приезжими. Вместо этого я вытерла плод о рукав и откусила. Сладкий сок потёк по пальцам, мякоть оказалась плотной, с лёгкой кислинкой.
В доме не хватало людей, денег и еды. Муж прислал меня сюда после скандала, которого я не помнила. До настоящей осени оставалось совсем немного времени.
Зато вокруг пропадал огромный урожай.
— Беата, — позвала я, продолжая разглядывать сад. — Завтра после завтрака покажете мне счета. Все, какие найдёте.
Экономка долго молчала.
— Хорошо, миледи, — наконец ответила она и подняла с земли мой небольшой дорожный сундук.
Я хотела забрать его, но тело подвело. Перед глазами потемнело, колени стали мягкими. Старик выпустил поводья и успел подхватить меня под локоть.
Пришлось признать, что первым делом новой хозяйке Яблоневого Берега действительно следовало добраться до кровати.