Я развернулась и пошла к дорожке. Маркус поставил котелок рядом с мисками. Беата подхватила меня под руку, когда мы спускались со ступеней.
— Вы всегда делаете по-своему? — спросила она.
— Видимо, раньше делала. Вы каждый раз готовитесь спорить.
Экономка нахмурилась.
— Раньше вы не ходили по хозяйству. Но если чего-то хотели, объяснять считали лишним.
— Тогда попробую объяснять.
Мы прошли несколько шагов. За спиной скрипнула дверь. Я обернулась. На ступеньке никого не было, обе миски исчезли.
У самого крыльца нас встретил странный звук. Сначала я решила, что по крыше пробежала кошка. Потом в тёмном кусте у стены вспыхнули два зелёных глаза.
— У вас здесь водятся большие кошки? — спросила я, останавливаясь.
— Жила одна, но ушла вместе с горничной, — ответила Беата.
Куст зашевелился. Из ветвей показалась длинная серая морда, за ней — огромные уши с рыжими кисточками. Существо выбралось на дорожку, распушило хвост и село. Ростом оно было с упитанного кота, только лапы казались длиннее, а передние пальцы напоминали маленькие ладони.
— Наконец-то, — произнесло оно мужским недовольным голосом. — Я два дня жду, когда новая хозяйка перестанет падать в обморок и займётся садом.
Маркус снял шапку. Беата сдавленно ахнула.
Я устала, плохо поела и всё ещё могла спать. Поэтому просто посмотрела на зверька и спросила:
— А вы кто?
Он возмущённо прижал уши.
— Совсем память отшибло? Старший хранитель Яблоневого Берега. Последний садовик этого округа. И единственный разумный обитатель вашего дома.
— В доме вы пока не живёте, — заметила Беата, первой справившись с удивлением.
Зверёк перевёл на неё взгляд.
— Вот поэтому и единственный разумный.
Глава 4
Говорящего зверька звали Шелест. По крайней мере, так он представился после того, как потребовал молока, чистое блюдце и отдельное место за столом.
— Вы три года молчали, — сказала Беата, шагая рядом с ним по коридору. — Я думала, садовики исчезли.
— Я не молчал. Я экономил слова для тех, кто способен что-нибудь исправить. — Шелест поднял пушистый хвост и свернул на кухню. — Предыдущий управляющий считал деревья дровами, а вас интересовала только своевременная выплата жалованья.
Экономка сжала губы. Я успела коснуться её руки до того, как она выставила хранителя за дверь.
— Потом поругаетесь. Сейчас мне хотелось бы понять, почему вы заговорили со мной.
Шелест ловко запрыгнул на скамью и осмотрел стол.
— Потому что сад наклонил тебе ветку. Он тебя принял.
— За одно сорванное яблоко?
— За намерение. Деревья медленные, но не глупые. Ты ещё в карете начала считать урожай.