Военная организация Византийской империи в VII — первой половине IX в.: административно-территориальный и социальный аспекты развития: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сопоставление же надписи из Константинополя с надписью из Коринфа указывает на причину подобного высокого положения корпуса (или корпусов) букеллариев — очевидно, войсковая группа Букелларии была сформирована из одноименных отрядов, находившихся на службе у крупных государственных чиновников, занимавших руководящие посты в центральной и провинциальной администрации (например, префект = эпарх города Коринфа в Пелопоннесе). При этом, что вполне естественно, правительство сконцентрировало в столице отряды букеллариев, располагавшиеся в регионах, достаточно близких к Константинополю (в случае с надписью из Коринфа — в Греции).

Также мы можем добавить к группам, вошедшим в первоначальный состав новой армии Опсикий, подразделения мавров — у нас нет сомнений в том, что данные отряды остались в восточноримской столице и после устранения Фоки. Судя по всему, в награду за помощь в борьбе с Фокой Ираклий должен был наделить их каким-либо высоким статусом, обеспечивающим определенные привилегии. Соответственно, как мы полагаем, такой наградой стало преобразование мавританских племенных групп в регулярные соединения и включение их в состав придворной армии Опсикий ^[100].

§ 2. Противостояние с персами и военная организация ближневосточных провинций

Как мы уже отмечали ранее, зимой или весной 611 г., после разгрома мятежа Коментиола, Ираклий назначил новым военным магистром Востока (magister militum per Orientem) генерала Филиппика, сделавшего карьеру еще при Маврикии, в 590-х гг., но попавшего в опалу в период правления Фоки (см.: PRLE IIIB Philippicus 3, p. 1022–1026). Естественно, главной целью Филиппика и его армии была борьба с персами, стремительно продвигавшимися в Малую Азию [101].

В наши задачи не входит разбор и изложение самого хода военных действий с персами, мы хотели бы сконцентрировать свое внимание на другой проблеме — как была организована византийская оборона Сирии, Палестины и Месопотамии к началу VII в., что представляла собой внутренняя структура ближневосточной границы Византии в период ожесточенного противостояния с персами, с 611 по 626 г.?

К сожалению, источников, позволяющих ответить на этот вопрос, не так много, большинство источников раскрывают лишь общий ход боевых действий. Тем не менее на сегодня в распоряжении исследователей есть несколько документов, которые проливают свет и на вопрос об организационной структуре ближневосточной границы Византии. Начнем с нарративного источника, а именно с полемического трактата Антиоха Стратига, современника рассматриваемых событий. Трактат посвящен захвату Иерусалима персами в 614 г. и называется «Пленение Иерусалима».

Как полагают большинство исследователей, трактат «Пленение Иерусалима» был написан монахом монастыря Святого Саввы, находившегося, как известно, в Палестине, в период между 614 и 630 гг.^[102] К сожалению, греческий оригинал текста не сохранился, до нас дошли только грузинский и арабский переводы «Пленения», в этом смысле исследователи отдают предпочтение грузинской версии, поскольку она более подробна и информативна ^[103]. Грузинский текст был издан и переведен на русский язык еще в начале XX в. прославленным филологом-востоковедом Н. Марром, а в 1960 г. в свет вышло новое, исправленное и переработанное критическое издание трактата, его подготовил бельгийский востоковед-кавказовед и византинист Ж. Гаритт.

Он привлек к анализу не только рукописи из Патриаршей библиотеки в Иерусалиме и из Тифлиса (их использовал Н. Марр), но и новую, ранее неизвестную рукопись из Оксфорда, более древнюю, чем те, к которым обращался Н. Марр. Оксфордская рукопись датируется XI в. На основе сопоставления трех рукописей Ж. Гаритт подготовил новое издание грузинского текста, а также его латинский перевод ^[104]. Как результат, мы будем цитировать латинский и русский переводы по изданиям Ж. Гаритта и Н. Марра соответственно.

В данном трактате нас интересует небольшая глава, в которой Антиох Стратиг сообщает, что, столкнувшись в яростным натиском персов, осаждавших Иерусалим, иерусалимский патриарх Захария вызвал одного из монахов по имени Модест и отправил его в город Иерихон с тем, чтобы Модест «собрал народ войска греков, которое находилось в Иерихоне, для того чтобы они (т. е. войско греков. — Е. М.) оказали им (т. е. жителям Иерусалима. — Е. М.) помощь в их борьбе» (ut… congregaret populum Graecorum exercitus qui erat in Iericho ut adiutores essent in pugna eorum — Expugnatio Hierosolymae, V. 19) [105].

Но когда Модест собрал войско «греков» (т. е. византийский военный гарнизон) и привел его к Иерусалиму, «греки, как только увидели большое персидское войско, которое разместило лагерь возле Иерусалима, все вместе побежали прочь, обращенные в бегство этими [персами]» (ut viderunt Graeci multitudinem Persarum exercitus qui castra posuerant circa Ierusalem, simul omnes fugiebant ab illis fugati. — Expugnatio Hierosolymae, VII. 3[106].

На наш взгляд, частный эпизод, представленный в тексте трактата, демонстрирует более общую тенденцию — судя по всему, войсковые гарнизоны, оборонявшие Палестину, представляли собой небольшие по численности подразделения, и даже всех этих подразделений, вместе взятых, было недостаточно для эффективного противостояния атакам персидской армии. По подсчетам О. Шмитта, численность войск, располагавшихся в Сирии и Палестине, составляла от 5 до 6 тысяч человек, в Египте дислоцировалась группировка в 5000, а в Месопотамии — не более 3000 человек ^[107]. Правда, здесь следует оговориться, что подсчеты О. Шмитта относятся к периоду 628–633 гг., т. е. уже после полного завершения боевых действий с персами, тем не менее можно признать, что численность отдельных гарнизонов, защищавших Палестину и другие ближневосточные провинции, была небольшой ^[108].

Другой агиографический источник, «Чудеса св. Анастасия перса», рассказывает о событиях 626–628 гг., когда Ираклий провел победоносную кампанию против персов. В этот период, согласно источнику, в Палестине дислоцировалось войсковое подразделение под названием «15-й отряд иллирийцев», воин которого, страдающий от болезни, обратился с просьбой об исцелении к святому Анастасию (Στρατιώτης δέ τις πεντεκαιδεκάτου βάνδου τῶν Ἰλλυρικιανῶν — «Некий воин из 15-го отряда иллирийцев») [109]. Позднеримский административный трактат Notitia Dignitatum неоднократно упоминает войсковые подразделения с дополнительным наименованием «Иллирийские» (Illyriciani) в главах по ближневосточным провинциям империи. Соответственно, в современной историографии высказываются две версии о времени размещения этих подразделений на Ближнем Востоке — 1) либо эти отряды были переведены на персидский фронт в эпоху правления римского императора Аврелиана (270–275), 2) либо они прибыли в Сирию, Месопотамию и Палестину позже, уже в период Диоклетиана (284–305), т. е. на рубеже III и IV вв. [110]

Тем не менее еще более дискуссионный вопрос — был ли 15-й отряд иллирийцев, фигурирующий в «Чудесах св. Анастасия», прямым наследником пограничных гарнизонов, разместившихся на ближневосточном фронте империи еще в конце III в., либо этот отряд и другие ему подобные представляли собой совершенно новые войсковые подразделения, созданные лишь незадолго до византийско-персидских войн Ираклия?

В основном исследователи склоняются к первой версии — по мнению Дж. Хэлдона и У. Э. Кэги, 15-й отряд иллирийцев был прямым наследником многочисленных подразделений Illyriciani, размещавшихся на Ближнем Востоке с III в.[111] О. Шмитт подчеркивает, что в настоящее время практически невозможно четко ответить на поставленный вопрос в связи с отсутствием дополнительных сведений в источниках, тем не менее, как полагает исследователь, 15-й отряд иллирийцев из «Чудес св. Анастасия» принадлежал к подразделениям полевой (экспедиционной) армии, вместе с которой Ираклий воевал против персов [112].

Мы солидарны с позицией Дж. Хэлдона и У. Э. Кэги и в то же время не согласны с позицией О. Шмитта — если 15-й отряд происходил от одного из старых многочисленных подразделений Illyriciani, это значит, что данный отряд представлял собой только пограничный войсковой гарнизон. Он принадлежал к пограничной армии, поскольку и подразделения Illyriciani, располагавшиеся на персидском фронте, сами по себе всегда были только пограничными гарнизонами, они никогда не входили в состав экспедиционных армий.

На наш взгляд, сведения «Чудес св. Анастасия» вновь иллюстрируют тот же процесс, что и трактат «Пленение Иерусалима», — защиту византийской ближневосточной границы выполняли небольшие войсковые подразделения, поскольку численность отрядов (или вексилляций, как их было бы правильнее называть) Illyriciani и в позднеримский период, т. е. в IV–V вв., не превышала 500 человек [113].

И наконец еще один источник, на этот раз — эпиграфический, а именно надпись из Сирии (город Баальбек), которая датируется 635–636 гг., т. е. первыми годами арабских вторжений в Сирию:

Κτίσμα πύρ(γου) σὺν Θ(ε)ῷ γι(τονία) Μα —

κεδώνων

ἰνδ(ικτιῶνος) θ´ το(ῦ) ζμϡ´

Строительство башни с помощью Бога, по соседству с македонцами,

9 индиктион, год 947 (= 635–636 гг. по христианскому летоисчислению. — Е. М.).

О. Шмитт предположил, что войсковое подразделение неких македонцев, упоминаемое в надписи, не имеет ничего общего с вексилляцией знаменитого V Македонского легиона, которая дислоцировалась в Египте, согласно данным Notitia Dignitatum [114]. Но мы полагаем, что, как раз наоборот, отряд македонцев представлял собой именно ту самую вексилляцию, — как известно, V Македонский легион, располагавшийся в Дакии Речной, т. е. на дунайской границе Римской империи, еще в 293–294 гг. выделил из своего состава боевой отряд (вексилляцию) и отправил его в Египет для подавления вспыхнувшего там восстания. С того времени вексилляция V Македонского легиона размещалась в Египте и несла там военную службу в качестве одного из пограничных гарнизонов [115].

Соответственно, на наш взгляд, вексилляция V Македонского легиона переместилась из Египта в Сирию либо до 619 г., когда Египет был захвачен персами ^[116], либо после 628 г., когда Ираклий одержал полную победу над персами и выбил их из ближневосточных провинций, мы больше склоняемся ко второму варианту. Но и в этом случае видно, что защита определенного участка ближневосточной границы вновь была поручена небольшому войсковому подразделению.

Вполне возможно, что значительная часть пограничных гарнизонов Сирии и Палестины были отведены с ближневосточного лимеса и перемещены в Малую Азию военным магистром Востока Коментиолом осенью 610 г., когда он вместе со своей экспедиционной армией направился к Константинополю, чтобы свергнуть Ираклия. Естественно, Коментиол стремился увеличить численность своей экспедиционной армии за счет пограничных гарнизонов, поэтому пограничные подразделения ближневосточного фронта покинули свои первоначальные провинции и разместились в Анкире, в центре Малой Азии. Когда же мятеж Коментиола был подавлен, Ираклий, судя по всему, предпочел оставить многие из подразделений армии Коментиола, включая и ближневосточные пограничные гарнизоны, либо в центральных регионах Малой Азии, либо непосредственно вблизи Константинополя. Часть же подразделений Коментиола вернулись на персидский фронт под командованием уже нового военного магистра, Филиппика.

Очевидно, этими процессами можно объяснить тот факт, что оборона ближневосточной границы от нападений персов велась силами столь небольших и незначительных гарнизонов. Численность ближневосточной пограничной армии сильно сократилась после гражданских междоусобиц 610–611 гг., эти междоусобицы в конечном итоге привели к отводу многих гарнизонов в Малую Азию, что, в свою очередь, ослабило систему обороны ближневосточной границы ^[117].

Как проследил в своей диссертации Р. Шик, география территориальных перемещений и завоеваний персов в Палестине включала в себя маршрут от Дамаска через Цезарею к Иерусалиму, на этом же пути располагался и крупный палестинский город Тверия. После же захвата Иерусалима, по мнению Р. Шика, персы продвинулись к Иерихону, взяли этот прославленный город и вернулись в Дамаск. Как показал Р. Шик, во время своего продвижения персы не отходили от главного маршрута и не отвлекались на штурм мелких городов и крепостей — персидская армия просто обходила византийские пограничные гарнизоны, поручая осаду незначительных городских центров своим союзникам-иудеям, поскольку иудейские общины Палестины активно поддержали персов в борьбе с Византией ^[118].

Судя по всему, топография территориальных перемещений персов ограничилась только одним маршрутом именно по той причине, которую мы попытались обрисовать выше, а именно — Палестину защищали небольшие по численности войсковые гарнизоны, подобные тому, который располагался в Иерихоне, или 15-му отряду иллирийцев из «Чудес св. Анастасия», каждый из этих гарнизонов насчитывал не более 500 человек. Количество же самих гарнизонов как таковых было недостаточно для успешного противостояния персам. Соответственно, во многих случаях персы могли позволить себе даже не вступать в открытые сражения с византийскими гарнизонами, перепоручая подобную задачу своим союзникам из числа иудеев ^[119].

Тем не менее Византия понесла серьезные территориальные потери и в другом крупном регионе, в Малой Азии — как проследил К. Фосс, первоначально, в 611 г., персы напали на армянские земли и захватили город Сатала, затем они заняли Цезарею в Каппадокии, а в 613 г. нанесли византийской армии тяжелое поражение в битве при Антиохии. По мнению К. Фосса, в этот период византийское сопротивление базировалось на юго-востоке Малой Азии, в Исаврии, где все еще продолжал функционировать императорский монетный двор. К 619 г. персы смогли продвинуться вплоть до Халкидона, т. е. до берегов Босфора, к этому времени персидская армия контролировала такие крупные города, как Никомедия, Пергам, Афродисий, Анкира, где после 619–620 гг. прекратилась чеканка византийских монет.

Тем не менее вскоре Ираклию удалось организовать успешное сопротивление, в результате которого уже в 625–626 гг., как проследил К. Фосс, возобновились функции монетных дворов в Кизике и Никомедии, в том же 625 г. чеканка монет возобновилась и в Исаврии, а в 626–627 гг. Ираклий выбил персов и из Халкидона, полностью освободив Малую Азию от войск противника ^[120].

[100] И. Модеран предположил, что Ираклий навербовал в свою армию тех мавров Триполитании, с которыми византийская администрация заключила мирный договор и договор о военном союзе еще в 548 г., после того как Византия подавила крупное восстание мавров: Modéran Y. Les Maures et l'Afrique romaine (IVe-VIIe siècle). Paris, 2003. P. 652. Как предположил Д. Вудс, одним из мавританских племен, поддержавших Ираклия в 610 г., было племя заракиан, то самое, которое упоминается в надписи из Константинополя (мы цитировали эту надпись в начале данного параграфа), оно даже получило от Ираклия земли на территории Сицилии, там представители этого племени выполняли военную службу и защищали византийскую Сицилию от нападений внешних и внутренних противников. См.: Woods D. Olympius and the «Saracens» of Sicily // BGMS. 2003. Vol. 27. P. 264.

[101] Современники данных событий активно подчеркивали и осознавали роль Филиппика в борьбе с персами — Георгий Писида в своей речи, посвященной святому Анастасию, монаху персидского происхождения, который принял христианство и поселился в Палестине, называет Филиппика «предводителем ромейских войск» (ὁ τῶν Ῥωμαϊκῶν ἡγούμενος τάξεων) — Pertusi A. L'encomio di S. Anastasio martire Persiano // AB. 1958. Vol. 76. P. 36, l. 32. Атрибуция авторства речи принадлежит ее издателю, А. Пертузи, он же датировал текст временем между 631 и 634 гг.: Pertusi A. L'encomio di S. Anastasio… P. 22, 24.

[102] См. об этом подробнее: Flusin B. Saint Anastase le Perse et l'histoire de la Palestine au début du VIIe siècle. Vol. II. Paris, 1992. P. 132–134. Там же см. и разбор предшествующей историографии вопроса. Р. Уилкен предположил, что арабский перевод «Пленения» был подготовлен в X в., по мнению исследователя, и грузинский, и арабский переводы были выполнены в одной из монашеских общин Палестины, провозглашавших идею, что Палестина — это «Святая Земля» с центром в Иерусалиме, тем самым эти монахи стремились воскресить память о былом величии Иерусалима. См.: Wilken R. The Expugnayio Hierosolymae 614 // Parole de l'Orient. 1990/91. Vol. 16. P. 75, 77, 80.

[103] См., например: Flusin B. Saint Anastase le Perse… Vol. II. P. 131.

[104] О принципах и особенностях нового критического издания текста см. вводную статью самого Ж. Гаритта: Garitte G. La prise de Jérusalem par les perses en 614. Louvain, 1960 (CSChrO. Vol. 202. Scr. Iberici, 11). P. I–II. При оценке сведений Антиоха Стратига следует учитывать и материалы археологических исследований последних лет, которые значительно расходятся со сведениями трактата и во многих аспектах даже опровергают их — данные археологии свидетельствуют, что масштаб разрушений в Иерусалиме и других городах Палестины, особенно в плане церковных зданий, был сильно преувеличен Антиохом Стратигом, который, естественно, исходил из полемических и риторических задач, а не из задачи простой констатации фактов, как в любой хронике (см.: Magness J. A Reexamination of the Archaeological Evidence for the Sasanian Persian Destruction in Tyropoeon Valley // BASOR. 1992. Vol. 287. P. 71–72; Avni G. The Persian Conquest of Jerusalem (614 C.E.) — An Archaeological Assessment // BASOR. 2010. Vol. 357. P. 43–44; Ben-Ami D., Tchekhanovets Y., Bijovsky G. New Archaeological and Numismatic Evidence for the Persian Destruction of Jerusalem in 614 CE. // IEJ. 2010. Vol. 60/2. P. 217–218; Stoyanov Y. Archaeology versus Written Sources: the Case of the Persian Conquest of Jerusalem in 614 // Acta Musei Varnaensis. 2011. Vol. 8/1. P. 352–355). К. Фосс в ходе комплексного обзора данных по всем ближневосточным провинциям, завоеванным персами, пришел к выводу, что период персидской оккупации (611–627) не был временем упадка и разрушения, — наоборот, исследователь оценивает данную эпоху как период относительной стабильности и даже процветания. По мнению К. Фосса, персы не разрушали сложившиеся механизмы финансового и административного управления, в Палестине продолжала активно действовать служба коммеркиариев (налоговых сборщиков), существовавшая и при византийской власти, в городах не наблюдался отток населения, развивались ремесло, торговля, христианская церковь не подвергалась преследованиям (см.: Foss C. The Persians in the Roman near East // Journal of the Royal Asiatic Society. Third series. 2003. Vol. 13, no. 2. P. 168–170). Более того, как показал А. М. Мэйр, даже после персидского завоевания Палестины торговые и культурные связи между Персией и Византией не прерывались — многие иудеи, жившие в Месопотамии, переселились и были захоронены в Палестине, автор отмечает и многочисленные миграции арабских племен из Палестины в Персию и обратно, кроме того, происходил интенсивный обмен пленниками как с византийской, так и с персидской стороны. См.: Maeir A. M. Sassanica Varia Palaesti-niensia: a Sassanian Seal from T. Istaba, Israel, and other Sassanian Objects from the Southern Levant // Iranica Antiqua. 2000. Vol. 35. P. 178–182.

[105] Garitte G. La prise de Jérusalem par les perses en 614. Louvain, 1960 (CSChrO. Vol. 203. Scr. Iberici, 12). P. 9; ср. русский перевод: «и собрать людей из греческого войска, бывшего в Иерихоне, чтобы помочь им в их борьбе». — Антиох Стратиг. Пленение Иерусалима / Н. Марр; пер. И. Тарнавы-Боричевского. СПб., 1909. С. 11.

[106] Garitte G. La prise de Jérusalem par les perses en 614. Louvain, 1960 (CSChrO. Vol. 203. Scr. Iberici, 12). P. 13; ср. русский перевод: «увидев многочисленность персидского войска, расположенного лагерем вокруг Иерусалима, (греки) все разом бежали, обращенные в бегство персами». — Антиох Стратиг. Пленение Иерусалима / Н. Марр; пер. И. Тарнавы-Боричевского. СПб., 1909. С. 15.

[107] Schmitt O. Untersuchungen zur organisation und zur militärischen stärke Oströmischer Herrschaft im Vorderen Orient zwischen 628 und 633 // BZ. 2001. Bd. 94. Hft. 1. S. 220.

[108] К сожалению, нам по данному периоду неизвестны какие-либо греко-латинские нарративные источники, которые сообщали бы об общей численности всей византийской армии в эпоху персидских кампаний Ираклия, тем не менее в одной малоизвестной грузинской хронике, составленной в 1042 г. и посвященной осаде Константинополя аварами в 626 г., содержится интересное и важное сообщение, которое, на наш взгляд, в любом случае необходимо учитывать при подсчетах численности отдельных региональных византийских армий. В 1976 г. М. ван Эсбрук перевел данную хронику на французский язык, а М. Г. Джанашвили еще в 1900 г. подготовил русский перевод грузинского текста. Цитируем хронику по русскому и французскому переводам: 1) согласно хронике, когда в 602 г. император Маврикий был свергнут и на трон взошел узурпатор Фока, он, т. е. Фока, «в начале своего царствования… нашел 60 000 воинов, оставленных Маврикием», но к концу правления самого Фоки, т. е. к 610 г., «из прежнего множества едва осталось 40 000 человек»; 2) il trouva six fois dix mille cavaliers de combat… car de toute cette multitude de l'armée quatre (см.: Джанашвили М. Г. Осада Константинополя скифами, кои суть русские, и поход императора Ираклия в Персию // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 27. Тифлис, 1900. С. 15; Esbroeck M. van. Une Chronique de Maurice à Héraclius dans un récit des sièges de Constantinople // Bedi Kartlisa. 1976. Vol. 34. P. 74, 77 (датировка хроники и ее рукописной традиции), 81 (текст перевода)). Сложно сказать, насколько достоверны сведения этого источника, но с учетом выводов О. Шмитта по армии каждой из провинций византийского Ближнего Востока следует признать, что сведения грузинской хроники в определенной мере показывают нам верхний лимит для общей численности всей византийской армии в тот период.

[109] Цитируем текст по изданию: Flusin B. Saint Anastase le Perse et l'histoire de la Palestine au début du VIIe siècle. Vol. I. Paris, 1992. P. 145. Аргументы в пользу размещения данного отряда в Палестине см.: Schmitt O. Untersuchungen zur organisation… S. 216.

[110] См.: Christol M., Lenoir M. Qasr El-Azraq et la reconquête de l'Orient par Aurélien // Syria. 2001. Vol. 78. P. 170, 176 (эпоха Аврелиана); Lewin A. Limitanei and comitatenses in the Near East from Diocletian to Valens // L'armée Romaine de Dioclétien à Valentinien Ier. Actes du Congrès de Lyon (12–14 Septembre 2002) rassemblés et édités par Y. Le Bohec et C. Wolff. Lyon, 2004. P. 230, 232–233 (эпоха Диоклетиана).

[111] Haldon J. F. Administrative Continuities and Structural Transformations in East Roman Military Organization // L'Armée romaine et les barbares du IIIe au VIIe siècle / Éd. par M. Kazanski. Rouen, 1993. P. 48; Kaegi W. E. Notes on Hagiographic Sources for some Institutional Changes and Continuities in the Early Seventh Century // Byzantina. 1975. Vol. 7. P. 65–67. Подобной же точки зрения придерживается и Дж. Виита: Wiita J. The Ethnika in Byzantine Military Treatises. PhD Dissertation. University of Minnesota, 1977. P. 22.

[112] Schmitt O. Untersuchungen zur organisation… S. 216–218.

[113] О численности позднеримских войсковых подразделений см.: Elton H. Warfare in Roman Europe A. D. 350–425. Oxford, 1996. P. 89; Idem. Military forces // The Cambridge History of Greek and Roman Warfare. Vol. II / ed. by Ph. Sabin, H. van Wees, M. Whitby. Cambridge, 2007. P. 279–280, 285; Lee A. D. The Army // The Cambridge Ancient History. Vol. XIII: The Late Roman Empire, A. D. 337–425 / ed. by A. Cameron. Cambridge, 1998. P. 214; Petitjean M. Pour un réévaluation de l'essor de la cavalerie au IIIe siècle // Les auxiliaires de l'armée romaine. Des alliés aux fédérés. Actes du sixième Congrès de Lyon (23–25 octobre 2014) / Éd. par C. Wolff et P. Faure. Paris, 2016. P. 498–500.

[114] Schmitt O. Untersuchungen zur organisation… S. 218.

[115] Подробнее об истории вексилляции V Македонского легиона см.: Zuckerman C. Legio V Macedonica in Egypt CPL 199 Revisited // Tyche. 1988. Bd. 3. P. 281; Leadbetter B. Galerius and the Revolt of the Thebaid in 293/4 // Antichthon. 2000. Vol. 34. P. 83.

[116] О датировке захвата Александрии и других городов Египта см.: AltheimStiehl R. Wurde Alexandreia im Juni 619 n. Chr. durch die Perser erobert? // Tyche. 1991. Bd. 6. S. 7, 12, 14. Р. Альтгейм-Штиль полагает, что персидское завоевание Египта началось в июне 619 г., а завершилось в апреле 621 г.

[117] Конечно же, следует учитывать и демографический фактор — как проследил Ф. Тромбли, многие регионы Сирии, включая и такие крупные города, как Антиохия и Апамея, пришли в запустение еще до персидских вторжений, начало этим процессам, по мнению исследователя, было положено в 570-е гг., уже тогда в некоторых регионах резко сократилась численность грекоязычного населения, эти территории активно заселялись кочевниками-бедуинами, вследствие депопуляции происходила постепенная эрозия почв. Отток населения из сирийских городов, как полагает Ф. Тромбли, во многом был связан и с практикой постоянных массовых депортаций местных жителей во время войн Юстиниана с Персией, особенно в 540-е гг. (см.: Trombley F. R. War and society in rural Syria, c. 502–613 A. D. Observations on the epigraphy // BMGS. 1997. Vol. 21. P. 182, 205–206). В этом случае не исключено, что небольшая численность пограничных гарнизонов ближневосточного фронта была связана и с демографическими проблемами — из-за сокращения местного населения византийская администрация не могла регулярно пополнять кадровый состав пограничных гарнизонов. Тем не менее не все исследователи разделяют подобную точку зрения, в частности, К. Фосс предположил, что вплоть до персидского вторжения и последующей оккупации Сирии в начале VII в. земли данного региона, как города, так и их сельская округа, стабильно процветали и успешно развивались, в эпоху же персидской власти произошел массовый отток (бегство) из городов местной земельной аристократии и муниципальной знати (чиновников), это привело к спаду городского строительства и, как результат, к упадку ремесла и торговли (см.: Foss C. Syria in Transition, A. D. 550–750: An Archaeological Approach // DOP. 1997. Vol. 51. P. 259, 261–262). На наш взгляд, в определенной мере выводы К. Фосса подтверждаются сведениями биографии Иоанна Милостивого, патриарха Александрийского, занимавшего свою кафедру в 610–619 гг., точнее — сведениями одной из версий этой биографии, данная версия была написана епископом Неаполя на острове Крит Леонтием (жил в период с 590 по 650–668 гг.). Согласно Леонтию Неапольскому, «при жизни пребывающего во святых (т. е. при жизни Иоанна Милостивого. — Е. М.) прибыли персы, захватили в плен и разграбили Сирию» (('Επί τούτου τοῦ ἐν ἁγίοις οἱ Πέρσαι ἀνελθόντες αἰχμαλώτευσαν καὶ ἐπρέδευσαν Συρίαν — Vita Iohannis Elemosynarii, 6) — Léontios de Néapolis. Vie de Syméon le Fou et Vie de Jean de Chypre / Éd. par A. J. Festugière. Paris, 1974. P. 350, l. 1–2). Конечно же, церковный автор мог и преувеличить масштаб разорений, устроенных персами, но тем не менее совершенно очевидно, что персы, вторгшиеся в Сирию в начале VII в., действительно уводили в плен значительные массы местного населения, а это, естественно, привело к серьезному демографическому кризису, который повлиял и на обороноспособность земель Сирии и всего персидского фронта в целом.

[118] Schick R. The fate of the Christians in Palestine during the Byzantine-Umayyad Transition, A. D. 600–750. PhD Dissertation. University of Chicago, 1987. Vol. I. P. 37, 40, 45.

[119] О лояльности и даже поддержке действий персов со стороны иудейских общин свидетельствует печать с легендой на иврите, опубликованная в 1981 г. Печать, согласно английскому переводу, выполненному Ф. Дексингером и В. Зайбтом, упоминает некоего архонта («начальника») по имени Йосина (Jos[ina ar]chon). Издатели печати датировали этот документ периодом 614–628 гг., т. е. временем персидской оккупации Палестины. По их мнению, содержание печати свидетельствует о том, что персы предоставили еврейским общинам определенную политическую автономию, права самоуправления. Ф. Дексингер и В. Зайбт признают, что в период персидской оккупации еврейские общины получили право выбирать из своей среды чиновников в должности архонта, эти чиновники представляли собой выборные органы власти в еврейских общинах Палестины. См.: Dexinger F., Seibt W. A Hebrew Seal from the Period of the Sasa-nian Occupation of Palestine (614–629 A. D.). A Contribution to the Position of the Jews between Byzantium and the Persians in the Seventh Century // Revue des études juives. 1981. Vol. 140. Fasc. 3/4. P. 307, 311–313.

[120] Foss C. The Persians in Asia Minor and the End of Antiquity // The English Historical Review. 1975. Vol. 90. N. 357. P. 743–744. По мнению Дж. Расселла, Киликия перешла под власть персов в 614 г., после поражения византийских войск в битве при Антиохии, состоявшейся в 613 г. Исследователь также полагает, что персы захватили Анкиру в 622 г. Дж. Расселл предлагает другую хронологию деятельности византийских монетных дворов в Малой Азии: в Кизике монетный двор закрылся в 614–615 гг., в то время как в Никомедии — только в 617–618 гг. Как констатирует Дж. Расселл, в Сардах и других городах Западной Малой Азии чеканка монет прекратилась в 615–616 гг. и возобновилась только после 629 г., когда был заключен мир с персами. Исследователь объясняет этот феномен тем фактом, что в западных (прибрежных) регионах Малой Азии не было крупных войсковых групп, львиная доля подразделений византийской армии размещалась в восточных или в центральных регионах Малой Азии, где развернулись боевые действия с персами, соответственно, монетные дворы в основном функционировали в восточных провинциях Малой Азии, чтобы оплатить службу воинов. См.: Russell J. The Persian Invasions of Syria/Palestine and Asia Minor in the Reign of Heraclius: Archaeological, Numismatic and Epigraphic evidence // The Dark Centuries of Byzantium (7th–9th c.) / ed. by E. Kountoura-Galake. Athēna, 2001. P. 57–60, 67–68.