Ольга — та самая новая секретарша — сидит за дополнительным столом и с вежливой улыбкой наблюдает за моим позором. Она моложе меня, очень ухоженная, со свежим маникюром и таким безупречным видом, будто с утра не работала, а снималась для рекламы офисной мебели.
— Ничего страшного, — добавляет она. — После больничного координация иногда подводит. Вам помочь?
Я приседаю за бумагами.
— Спасибо, я как-нибудь справлюсь.
— Да я вижу, — с готовностью отвечает она и всё-таки поднимается, чтобы подобрать пару листов. — Просто хотела помочь.
Она протягивает мне бумаги. Я беру их слишком резко.
— Благодарю.
— Не за что. — Она склоняет голову набок. — У вас здесь, похоже, очень… эмоциональная атмосфера.
Я застываю.
— Что, простите?
— Да ничего такого, — говорит она загадочным голосом. — Просто у директора лицо было интересное, когда вы вошли. А когда вышли — у вас. Сразу видно: работа кипит.
Я медленно распрямляюсь, прижимая папки к себе.
— Вам лучше заниматься звонками, Ольга.
Она улыбается ещё шире.
— Уже занимаюсь. Кстати, Григорий Андреевич просил до обеда подготовить ему документы на подпись. Я взяла на себя смелость разложить их по приоритету. Надеюсь, вы не против?
Вот ведь. Взяла на себя смелость.
— Если вас для этого наняли, значит, не против, — отвечаю я.
— Чудесно. Тогда мы сработаемся.
Ее слова режут слух.
Я аккуратно кладу папки на стол, хотя хочется швырнуть их так, чтобы снова всё рассыпалось. Сажусь в кресло, включаю компьютер, двигаю мышкой, смотрю в монитор и не вижу ни строчки. Щёки всё ещё горят. В груди то и дело поднимается новая волна злости — на него, на себя, на эту улыбающуюся Ольгу, на собственную глупость.
Я его ревную?
Господи.
Я сжимаю зубы.
Из кабинета доносится короткий звонок внутренней линии. Ольга тут же берёт трубку.
— Да, Григорий Андреевич… Конечно… Сейчас передам.
Она кладёт трубку и поворачивается ко мне с почти злорадным выражением.
— Антонина, вас просят зайти.
Я смотрю на неё несколько секунд.
— Сейчас?
— Прямо сейчас, — кивает она. И, чуть понизив голос, добавляет: — Не переживайте. По голосу он очень раздражен.