— Потому что я мужчина, который пригласил женщину на обед, — отвечает он так ровно, будто в этом нет ничего, что могло бы смутить меня еще сильнее. — И потому что мне это приятно.
Я опускаю взгляд в меню, чтобы он не видел, как быстро меняется выражение моего лица.
— Хорошо, — говорю тихо. — Но если я закажу слишком много, это будет на вашей совести.
— Готов нести эту ответственность.
В итоге я выбираю намного скромнее, чем могла бы. Он, разумеется, замечает это, но ничего не говорит — только заказывает еще десерт, даже не спрашивая моего разрешения. И почему-то я не спорю.
Когда официант уходит, между нами на несколько секунд повисает уютная тишина. Я дотрагиваюсь до стакана с водой и наконец спрашиваю:
— Как дела на работе?
Он тихо выдыхает, будто вопрос одновременно прост и сложен.
— Справляюсь.
— Это звучит не слишком вдохновляюще.
— Потому что без вас все идет медленнее.
Я улыбаюсь.
— Неужели все настолько плохо?
— Намного хуже, чем я предполагал, — невозмутимо отвечает он. — Я, конечно, не пропал. Но, оказывается, я слишком привык к своей личной помощнице.
Я вскидываю брови.
— Привыкли к своей…
— К моей, — подтверждает он, и в его голосе слышится легкая насмешка.
— Какой собственнический тон, Григорий Андреевич.
— Разве? — он чуть склоняет голову. — Я всего лишь констатирую факт.
Я делаю вид, что возмущена, хотя внутри у меня все предательски теплеет.
— Если вам так тяжело, я могу выйти хоть завтра.
На этих словах он вдруг перестает улыбаться. Не резко, но сразу становится серьезнее. Его взгляд задерживается на мне, и в нем появляется внимательность.
— Нет, — говорит он.
— Почему? Я уже намного лучше себя чувствую.
— Я вижу.
— Тогда в чем дело?
Он медленно протягивает руку через стол и накрывает мою ладонь своей. Это происходит так спокойно, так естественно, что я даже не сразу успеваю вдохнуть. У него теплая рука. Надежная. И от этого прикосновения у меня по коже проходит дрожь.
— Для меня сейчас главное, — говорит он негромко, — чтобы вы полностью восстановились после сотрясения.
Я смотрю на наши руки, потом на него.
— Григорий…