— Хорошо, — говорит он, но смотрит так, будто все равно не до конца мне верит. — Если почувствуете голод, сразу заедем куда-нибудь.
Сначала мы едем в больницу, ведь следствию нужно предоставить сведения о нанесенных мне побоях. По дороге Григорий Андреевич несколько раз спрашивает, не холодно ли мне, удобно ли сидеть, не нужно ли остановиться.
В больнице он не отходит от меня ни на шаг, но и не давит своим присутствием. Пока я получаю справки и копии заключений, он разговаривает с врачами, уточняет формулировки, проверяет, чтобы все повреждения были внесены в документы.
Потом мы едем к следователю. Адвокат уже ждет нас у входа. Он здоровается, быстро просматривает бумаги и сразу переходит к делу. Григорий Андреевич ведет меня в кабинет, отодвигает для меня стул.
— Садитесь здесь. Так будет удобнее.
Следователь внимательно смотрит на меня, на мои документы, на синяк.
— Вы готовы написать заявление? — спрашивает он.
Я делаю вдох.
— Да, готова.
Адвокат подсказывает мне, как правильно написать встречное заявление на бывшего мужа. Я вывожу строчки ровно, хотя ладонь вспотела, а ручка норовит выскользнуть из пальцев. Несколько раз запинаюсь, подбирая слова.
— Не торопитесь. Пишите так, как было. — советует мне Юсупов.
Его голос действует на меня успокаивающе.
Потом адвокат передает следователю все сведения о моем избиении: медицинские заключения, справки, фотографии, записи с камер видеонаблюдения. Я не вижу экран, но по лицу следователя понимаю, что запись говорит сама за себя. Потом идут показания охранников офиса Юсупова, которые все видели, и несколько свидетельств сотрудниц, которые тоже видели, как на меня напал бывший муж.
— То есть вы утверждаете, что гражданин Березин первым применил силу? — уточняет следователь.
— Да, утверждаю, — отвечаю я, и мой голос звучит удивительно твердо. — Он ударил меня на глазах десятков свидетелей. И угрожал мне раньше. Все это есть в переписке.
Я протягиваю телефон. Следователь просматривает сообщения, хмурится, что-то помечает у себя.
Рядом я чувствую спокойное присутствие Григория Андреевича. Он ничего не говорит без необходимости, не перебивает, не пытается отвечать за меня. Но каждый раз, когда мне становится особенно тяжело, я встречаю его взгляд, и снова выпрямляю спину.
Из полиции мы выходим уже после обеда. Я останавливаюсь на крыльце и вдруг понимаю, как сильно устала. Ноги становятся ватными, плечи наливаются тяжестью.
— Антонина, — тихо зовет Григорий Андреевич.
Я поворачиваюсь к нему.
— Да?
— Вы сегодня были невероятно смелой, — говорит он. — Я знаю, какой ценой вам это далось.
Я неловко пожимаю плечами.
— Я просто сделала то, что должна была.
— Нет, — возражает он. — Вы сделали гораздо больше. А теперь позвольте мне позаботиться о вас хотя бы в малом. Пообедаете со мной?
Я смотрю на него, на его уставшее, серьезное лицо, на спокойные глаза, полные участия ко мне.
— Да, — отвечаю я тихо. — С удовольствием, Григорий…
Глава 21
Глава 21
АНТОНИНА