Немного поколебавшись, юноша сказал сам себе: «А, была не была! Рискну…» и подошел к игрокам. Он знал почти всех. На двух столах шла игра по мелочи, зато во главе третьего восседал самый богатый и азартный игрок, которого звали Огюст Дюамель. Он был известным ростовщиком, и первый свой капитал выиграл как раз в кости. С той поры Дюамель играл постоянно; изредка он проигрывал, но Фортуна большей частью была на его стороне. Мишель долго наблюдал за его игрой, пока не понял, что у мсье Дюамеля есть какая-то система, благодаря которой тот всегда остается в выигрыше. Иногда это были сущие гроши, но случалось, что ростовщик выигрывал и значительные суммы.
Сегодня в игре принимали участие четверо: контрабандист Долговязый Ксавье, нотариус и владелец адвокатской конторы мэтр Готьер, ростовщик Огюст Дюамель и прилично одетый тип, по хитрым бегающим глазкам которого Мишель сразу определил, что это шулер. Тем не менее он держался солидно, иногда выигрывал, иногда проигрывал, но не очень большие суммы, в пределах ставки; похоже, он дожидался, пока игроками овладеет безудержный азарт.
Мишель решил потратить на игру не более трехсот экю. Остальные деньги его не заставили бы поставить на кон и под угрозой смерти, ведь ему предстояло учиться еще полтора года.
– Разрешите, господа? – спросил юноша, указывая на свободное место возле игрового стола.
За всех ответил Огюст Дюамель. У него был голос с хрипотцой, и он проскрипел, критически осмотрев Мишеля с головы до ног:
– Молодой человек, здесь минимальная ставка пятьдесят экю. Вам лучше обратиться к другим столам, где ставки пониже.
– Что ж, пятьдесят так пятьдесят, – беззаботно ответил Мишель и выложил на стол требуемую сумму. – С вашего позволения, я все же присоединюсь.
Любезно улыбнувшись, он сел и выжидающе уставился на Долговязого Ксавье, который держал в руках игральную кость.
– Я не возражаю, – пожал плечами мэтр Готьер.
– И я не против, – поддержал его контрабандист.
Огюст Дюамель лишь мрачно кивнул, соглашаясь с другими игроками. Только шулер – по всему было видно, что в этой компании он человек новый, – скромно промолчал, но его острый взгляд буравил руки Мишеля, когда тот приготовился бросить кость.
Юноша мысленно рассмеялся: ах, сукин сын! Шулер пытался поймать его на горячем. Каждый профессиональный игрок, а тем паче, мошенник, имеет свои приемы вбрасывания костей. Они отработаны до автоматизма и очень трудно маскируются. Например, придавая кости еще и вращательное движение, можно добиться того, что сверху останется та грань, которая была верхней и при броске. Некоторые ловкачи ухитрялись бросить кубик без переворота, либо в одной плоскости, что исключало выпадение чисел на боковых гранях. В таких случаях мошенник должен был отвлечь внимание других игроков.
Мишель понимал, что шулер обязан знать, что собой представляет новый компаньон. Но юноша тоже был не лыком шит; он повел себя как новичок, бросив кости настолько неумело, что они едва не свалились со стола. Он хотел замаскировать свой истинный уровень. И тем не менее Мишель выиграл!
Это было сродни чуду. Похоже, в этот день мадемуазель Удача решила осыпать его своими милостями – уж неизвестно, по какой причине. Юноша выиграл четыреста экю! Он едва не заорал от радости, но огромным усилием воли сумел сдержать этот детский порыв, потому как знал: главное действо впереди, когда шулер вступит в игру по-настоящему. И вот тогда нужно будет держать ухо востро. Пока Мишель убедился, что кости неподдельные, а значит, у шулера наготове какой-то фокус.
– Ставлю сто экю! – начал горячиться Долговязый Ксавье.
Он считал себя превосходным игроком и никак не мог взять в толк, почему проиграл в этот раз, ведь внутренний голос, этот хитрый обманщик, который таится в любом азартном человеке, шепнул ему на ухо: «Ты выиграешь!»
– Поддерживаю, – сдержанно ответил Огюст Дюамель.
Он тоже начал заводиться, но осторожная натура ростовщика не позволяла ему ускорять ход событий. Мсье Дюамель был уверен, что большая игра впереди, когда ставки вырастут значительно. Вот тогда он и сорвет свой куш, ведь до сих пор удача всегда была на его стороне.
Но шулер думал несколько иначе. Он заволновался, но, как и ростовщик, сумел совладать со своими мошенническими инстинктами. Пятьсот экю на кону не такие уж большие деньги.
На этот раз выиграл Долговязый Ксавье. Его радости не было предела. Он тут же заказал кубок рома и выпил его одним духом. Удача! За нее стоит выпить.
– Двести экю! – брякнул он, вытерев мокрые губы тыльной стороной ладони.
Что ж, в какой-то мере он был прав: поймав мадам Удачу за волосы, держись за них крепко, и очередной выигрыш не заставит себя долго ждать.
Но, похоже, Фортуна в этот день улыбалась лишь одному Мишелю. Наверное, она решила вознаградить его за годы аскетической жизни. Играли всего двумя кубиками, чтобы не возиться с подсчетом очков, и этот вариант игры де Граммон хорошо знал. На этот раз он метнул кости, совершив лишь одно лишнее, незаметное неопытному глазу движение рукой, привыкшей к молниеносным фехтовальным приемам. Шулер, который уверился, что новый игрок не будет для него проблемой, зевнул этот хитрый трюк, а остальные просто ничего не заметили. И снова Мишель выиграл! Он выбросил девять очков – всего на одно больше, чем шулер.
– Да вы, мсье, большой везунчик, – сокрушенно вздохнул мэтр Готьер. – С вашими талантами нужно открывать свое дело, а вы, как я понимаю, учитесь в Королевской морской школе. Морская служба – благородное занятие, но с вашим везением я бы советовал вам бросить якорь в какой-нибудь солидной конторе.
Чертов крючкотвор! Надо же, мэтр сразу определил, что Мишель учится на морского офицера, хотя своей одеждой он больше напоминал матроса каботажного плавания.
– Спасибо, мсье, за совет, – вежливо ответил Мишель де Граммон. – Я подумаю над вашим предложением. А пока разрешите поставить на кон четыреста экю.
Игроки напряглись. Сумма немалая. Шулер лихорадочно соображал: пустить в ход свои уловки сейчас или подождать, пока ставки возрастут еще? А в том, что это произойдет, он не сомневался. И все же он не выдержал – бросил хитро, с подкруткой. Но, видимо, сказалось некоторое волнение – выпало девять очков. У остальных и того меньше. Когда кости взял Мишель, шулер прожег взглядом его руку. И все равно де Граммон его перехитрил. Он вдруг крикнул, подзывая гарсона:
– Эй, милейший, рому мне!
Все невольно посмотрели на служку, и в этот момент Мишель бросил кости.
– Десять! – вскричал Долговязый Ксавье. – Дьявол меня побери!