Корсары Мейна: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Сумею. Они слушаются меня, как цуцики.

– Вот и ладно. План у меня такой…

И Микита, всегда отличавшийся рассудительностью, начал излагать свой замысел, раскладывая все по полочкам, а Тимко внимательно слушал, чтобы ничего не упустить…

Псы словно почувствовали беду. Они беспокойно метались по вольеру, глухо рыча и обнажая внушительные клыки. Меделяны вообще были крупными зверюгами, а у Тыш-Быковских и вовсе весили не менее семи пудов. Ядвига однажды рассказала Тимку, что отец брал меделяна на охоту, и бесстрашный пес в одиночку сражался с медведем.

Завидев Тимка, меделяны бросились к нему, чуть не сломали деревянную решетчатую дверь. Тимко без малейшего колебания и боязни зашел в вольер и взял всех троих псов на поводки. Они мигом успокоились, отдавшись на волю человека. Наверное, собаки понимали, что их ждет какое-то серьезное событие; и так грозные с виду, они превратились в настоящих фурий с горящими глазами. Псы рвались к дому, откуда послышался звон сабель.

– Быстрее! – крикнул Тимко своему другу, который с опаской отступил в сторонку, когда меделяны вышли из вольера.

Во дворе рубились ротмистр и Тыш-Быковский. Что самое удивительное, пахолки не вмешивались в разборку панов, лишь наблюдали. Наверное, так приказал им хозяин. Видимо, «диспут» двух шляхтичей перешел во взаимные оскорбления, была задета честь, поэтому и ротмистр, и отец Ядвиги горели мстительным желанием самолично наказать обидчика.

Бурсаки подоспели, как раз когда Тыш-Быковский получил небольшое ранение. Он и так был слаб после болезни, а дуэль с молодым, полным сил ротмистром, закаленным в боях, отобрала у него последние силы. Тем не менее отец Ядвиги продолжал сражаться, выкладываясь до последнего, – гонор не позволял ему сдаться на милость врага. Впрочем, еще не факт, что ротмистр пощадил бы его.

Но вот Тыш-Быковский как-то неловко поставил ногу и пошатнулся; ротмистр, воспользовавшись моментом, сместился вправо, тем самым оказавшись вне сверкающего холодной сталью смертоносного круга, который очерчивал клинок хозяина усадьбы, и занес саблю для решающего удара. Раздался дикий женский крик. «Ядвига!» – мелькнуло у Тимка, но глядеть по сторонам бурсаку было недосуг. Он был уже в трех шагах от места схватки, и, когда ротмистр, хищно скривившись, приготовился распластать Тыш-Быковского, как большую рыбину, Тимко оставил псов и вклинился между ними. Его карабела столкнулась с саблей шляхтича, выкресав сноп искр.

– Холера! – в ярости воскликнул ротмистр. – Ты кто есть, хлоп?!

– Сейчас узнаешь… – процедил сквозь зубы Тимко и обрушил на шляхтича град ударов.

Увидев, что на их хозяина наскочил невесть откуда взявшийся казак, а спудей в своих одеждах был вылитый запорожец, пахолки схватились за оружие. В бою оно было страшным, а раны, нанесенные им, заживали очень долго. Оружие представляло собой толстое древко высотою от земли по пояс человеку, на одном конце крепился бронзовый набалдашник, а на другом – железный молот. Если второй конец молота расковывали в виде топорика, то оружие именовалось чеканом, а если оно выглядело как крупный кривой клюв, то называлось наджаком. Как раз наджаками и вооружились пахолки. Ярость, помноженная на молодость – ротмистр был старше Тимка минимум вдвое, – сгладили разницу в искусстве фехтования на саблях. К тому же ротмистр немного устал, сражаясь с Тыш-Быковским. Вскоре стало ясно, что его может спасти только чудо. Тимко наседал, а шляхтич лишь пятился и отмахивался, даже не помышляя об атаке.

– До дзябла! – взревел теряющий силы ротмистр. – Убейте ребела![22] – приказал он пахолкам, которые все не решались помочь хозяину – ждали команды.

И тут раздался тихий, но внятный голос Микиты:

– Ату их, ату!

Непонятно, как он сумел совладать с меделянами, как они сообразили, что от них требуется, но псы сразу же напали на пахолков. Увидев страшных зверюг, которые набросились на них с медвежьим рыком, пахолки поначалу растерялись, но все же один успел взмахнуть наджаком, и пес растянулся на земле с раскроенной головой. Двое остальных свалили слуг ротмистра на землю и вмиг растерзали. А третьим пахолком занялся Микита. Тот попытался отмахнуться наджаком, но бурсак остановил его оружие левой рукой, схватившись за древко, и с мстительным выражением на лице прорубил в груди пахолка такую дырищу, что душа бедняги тут же покинула тело.

Все это ротмистр мог видеть лишь краем глаза; отвлечься не позволял Тимко, который атаковал шляхтича со всех сторон. И, похоже, он вдруг понял, что живым ему со двора не уйти, тем более что Тыш-Быковский готовился снова вступить в схватку. Защищаясь, ротмистр постепенно сокращал расстояние до ворот, надеясь сбежать, – о победе он уже и не помышлял, – но Тимко разгадал его замысел.

Едва шляхтич крутанулся, чтобы дать деру, карабела бурсака вдруг появилась там, где ее не ждали. Ротмистр даже не успел поднять свою черную саблю – так назывался кривой кавалерийский палаш с замкнутой гардой, из-за черного цвета рукояти и ножен. Длинная кровавая полоса легла поперек груди шляхтича, пропоров одежды, и он грузно завалился возле самой калитки.

– Фух! – облегченно выдохнул бурсак и вытер пот со лба.

От огромного напряжения у него дрожали ноги, но радостное чувство победы мигом унесло усталость.

– Тимко, любимый! – Ядвига подбежала и крепко обняла его.

Тыш-Быковский крякнул, но промолчал, лишь недовольно огладил вислые усы. Какое-то время на подворье царила почти мертвая тишина; только меделяны тихо поскуливали, обнюхивая труп своего товарища. А затем Микита, который не терял головы в самых сложных обстоятельствах, деловито сказал:

– Нужно коней завести во двор, ворота закрыть, да мертвяков убрать подальше…

– Я распоряжусь… – устало молвил Тыш-Быковский. – Эй, кто там! Подите сюда.

Прибежали двое слуг, прятавшиеся среди построек, и быстро сделали все так, как советовал Микита. Ядвига словно прилипла к Тимку; счастливые влюбленные ничего и никого не замечали вокруг. Но вот Тыш-Быковский громко прокашлялся и сказал:

– Ядзя! Оставь парубка, а то шею ему сломаешь. А вы, панове, примите мою самую искреннюю благодарность. Вы спасли мне жизнь, причем во второй раз. Я буду век вам благодарен!

– Было бы сказано… – тихо буркнул Микита.

Отец Ядвиги не услышал, а Тимко сделал вид, что не понял. Бурсаки в ответ на слова Тыш-Быковского молча поклонились, а затем Тимко сказал:

– Вам нужно немедленно уходить из города. Уже вечереет, пора собираться.

– Да, это единственно верное решение… – Тыш-Быковский мрачно кивнул. – Но как пройти через посты жолнеров?

[22] Ребел – мятежник, бунтовщик.