— А потом демоны уничтожили мою армию и двинулись в тыл. Крепость со штабом сравняли с землёй. Когда я вышел из госпиталя, я вернулся туда. Там не было ничего. Ни камня на камне. Ни могил.
Тишина.
Я не дышу.
— Я не видел тела сына, — добавляет он. — Только документ. Аккуратно оформленный. О том, что он погиб.
Меня будто обдаёт холодной водой.
Он не видел.
Дальше. Нужно выяснить больше деталей.
— Откуда тебе известны подробности о том, что это сделал Сол?
— Сэвидж. Его адъютант. Он всё рассказал перед смертью.
Я смотрю на него.
— Ты убил его, — понимаю я.
— Я его наказал, — спокойно отвечает Гаспар. — И Бекфорда. Накажу.
По коже проходит холод.
Я знаю этот тон.
Это не угроза.
Это факт.
Я отворачиваюсь к портрету.
Смотрю на лицо юноши.
Внутри поднимается отчаянное, почти болезненное желание — чтобы Калеб оказался жив.
Чтобы Сол… не был убийцей.
Я не могу смириться с тем, что жила с чудовищем.
Я не хочу этого.
Есть шанс. И я хватаюсь за него изо всех сил.
— Гаспар, — произношу я тише, — сюда приезжала моя управляющая из больницы, госпожа Дебб.
Я поворачиваюсь к нему.
Он смотрит на меня сосредоточенно. Жёстко.
— Она увидела этот портрет. И сказала, что это муж её племянницы — Джон. Они поженились год назад.
Тишина.
Секунда.
Две.