— У неё лечебный кабинет, она принимает дома пациентов. Но вы туда не проедете, там ступени. Я позову её.
— Позови.
Гаспар застывает посреди холла, напротив своего отражения в зеркальной поверхности.
На него смотрит мужчина в инвалидном кресле. Старый. Калека.
Твоя черта подведена, а ты ведёшь себя так, будто имеешь право.
Ты же ничего ей не дашь.
Забудь о себе.
Дай ей защиту, статус, заработай для неё денег — и отпусти.
До него доносится её едва уловимый запах.
И всё внутри мгновенно собирается.
Она уже рядом.
Глава 38
Глава 38
Я вхожу в гостиную.
— Гаспар.
— Николь, ты хотела поговорить.
Он уже ждёт. Сидит в коляске — прямой, собранный, холодный. Только слишком внимательно смотрит.
— Да, хотела. Николас, оставь нас.
Я не оборачиваюсь, но слышу, как тот уходит сразу, не спрашивая разрешения у Гаспара. За эти недели он стал считать меня хозяйкой дома.
Тишина ложится между мной и Гаспаром.
Я подхожу к камину, на котором стоят два портрета.
На первом — он и женщина. Строгая, красивая, чужая. На втором — он и юноша. Оба в форме. Один и тот же взгляд. Та же линия подбородка. Та же сдержанная жесткость.
Это его сын. Калеб.
Я останавливаюсь перед портретом.
Сердце начинает биться быстрее. Слишком быстро.
Сначала соберу и сопоставлю факты. А потом — скажу ему. Если факты Гаспара не рассыпят в труху мои предположения.
— Как погиб твой сын? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от портрета.
Тишина. Короткая и ровно, как перед выстрелом.
— Его убил Сол Бекфорд.
Я резко оборачиваюсь.