— И как же я это сделал?
Он слегка касается подлокотника кресла.
Полицейский выдерживает взгляд.
— Я знаю твой диагноз, Гаспар. В записке сообщают, что ты мог использовать запрещённые чёрные эликсиры, которые способны временно вернуть подвижность ног. Я не верю, что ты мог это сделать и решил поехать на обыск сам, чтобы всё проконтролировать — не дай бог подкинут что.
У меня перехватывает дыхание.
Если они что-то найдут, Гаспара посадят.
Но я всё уничтожила.
И от этой мысли вдруг меня накрывает таким сильным облегчением, что я едва не закрываю лицо руками.
В доме ничего запрещённого нет.
Гаспар молчит несколько секунд.
Потом спокойно отодвигает бумаги обратно.
— Спасибо, Сэм. Проверяйте.
И добавляет холодно, но без истерики:
— Только быстрее. Моей жене требуется отдых.
Полисмен и лорд Грейв бросают взгляд на окно кареты. Замечают меня. Я почтительно киваю. Они отвечают тем же.
— Новая жена, не Элизабет, — удивляется Сэм. — Поздравляю, Гаспар.
Он кивает и разворачивает коляску в мою сторону.
Взгляд направлен на меня. В глазах вопрос. Он хочет знать, действительно ли я избавилась от эликсиров. Я читаю его мысли без слов, и вдруг чувствую такую близость, словно мы оба — единое целое. Единый разум.
Я едва заметно киваю.
На лице Гаспара пробегает тень облегчения.
Через несколько минут полицейские снова выходят на крыльцо.
Лорд Грейв разводит руками.
— Я проверил дом поисковым артефактом.
— Всё чисто, Гаспар, — произносит Сэм. — Извините за вторжение.
Они уезжают ни с чем.
Облегчение горячей волной бежит по венам.
Гаспар протягивает мне руку:
— Выходи, Николь.
Сажает на колени, везёт в дом.
— Как ты? — спрашивает он.