Гаспар прикрывает глаза на секунду.
Если Калеб — его сын, его мальчик, жив, то земля перевернётся. Он сможет помочь выздороветь.
Скорее бы его люди принесли портрет этого Джона.
Чтобы не мечтать зря. Когда надежда разбивается — это больно даже полководца. Поэтому пока Гаспар завязывает в узел непрошенные эмоции.
Делает глубокий вдох и медленно проводит ладонью по краю одеяла.
— Спи, Николь. Спи, нежность моя.
Не удержавшись, он берёт её за руку и прижимается губами.
Николь во сне слабо улыбается.
Какой красивый у неё изгиб губ, изящный, достойный.
Жилы сводит от того, как сильно он хотел бы поцеловать её в губы ещё раз. Быть с ней, как мужчина, носить её на руках.
Гаспар осторожно опускает ладонь Николь и убирает под одеяло. Затем медленно разворачивает коляску и бесшумно выезжает из спальни, захватив с собой бумагу и перо.
Он катит коляску к столу в гостиной.
Дождь стучит по окнам.
Гаспар раскладывает бумагу, перо и чернила и пишет Брайсу. Коротко и чётко:
«Я беру заказ в Альтре. Обстоятельства изменились. Не тяни с договором. Бумаги нужны завтра. И аванс тоже».
Запечатывает конверт.
— Николас, — зовёт Гаспар. — Передай это Метсу, пусть отправит посыльного к Брайсу.
Николас возвращается через пару минут.
— Письмо передал. Будут ещё приказания, господин генерал?
— Нужно испечь хочет яблочный пирог.
Николас моргает.
Смотрит с таким видом, будто ему приказали вызвать дракона из бездны.
Гаспар вопросительно смотрит.
— Я… могу, конечно, попробовать.
— Ты так говоришь, словно первый раз на кухне.
Николас неожиданно фыркает.
— Если бы вы попросили стейк — другое дело, а пироги я никогда не делал.
Гаспар шумно вздыхает.
— Ясно. Придётся заказать в ресторане. Я обещал Николь пирог. Позови Метса.
— Пирог для леди Николь? Да вы знаете, как готовят в ресторане? Без души! Я лучше сам попробую. Продукты только Метсу закажу. Что там надо… яблоки…