Или нет.
Мысль всё ещё режет внутри.
Сол Бекфорд касался её. Был рядом. Спал с ней. Возможно, оставил в ней ребёнка.
От одной этой картины в груди поднимается тёмное, вязкое бешенство.
Но потом он снова смотрит на Николь.
На бледное лицо.
На усталость, которую она больше не может скрывать.
На то, как быстро уснула, едва почувствовав себя в безопасности.
И внутри всё смещается.
Неважно.
Сейчас — неважно.
Она — его жена.
Она — женщина, которая сидела у его постели три недели.
Он будет носить её на руках, чей бы ребенок у неё не был.
Важно теперь защитить Николь, увезти подальше от Сола Бекфорда. Планы мести придётся подвинуть. Сейчас главное — Николь.
Он должен сохранить её положение в тайне, позволить ей спокойно выносить ребёнка — она сказала, что это важно для неё.
А значит — и для него.
Гаспар не позволит вмешаться её бывшему мужу и предъявить права.
Николь — его жена.
Законная.
Под его именем.
Под его защитой.
Вместе с ребёнком.
Если это его сын — он свернёт горы.
Если чужой — всё равно не отдаст его Бекфорду. Ребёнок будет носить его фамилию — ван Райден.
От этой мысли Гаспар замирает на секунду.
Проклятие.
Он действительно уже так думает, мечтает о ребёнке.
Как будто у него есть будущее.
Сердце охватывает жгучая боль. Он думал, что она притупилась, но нет. Режет по-прежнему до крови.