Через несколько минут, отмывая волосы с таким усердием, что я уже боялась содрать кожу головы до крови, я смыла пену и быстро оделась. Даже не став обуваться, босиком прошлёпала в гостиную. Меня встретили лица, которых я давно не видела.
В мою ладонь ткнулся мокрый нос. Я опустила взгляд и увидела своего любимого волка.
— Привет, Чамп.
Потом ахнула.
— Кто это так усиленно тебя кормил?
Мой волк набрал целых десять фунтов!
Луна убрала за уши свои волосы цвета сахарной ваты.
— Я стала по ночам ходить гулять, чтобы проветрить голову, и постоянно переживала, что он увяжется за мной. Поэтому начала давать ему лакомства.
Реми странно посмотрела на неё, но лично я была совершенно не против того, чтобы кто-то баловал Чампа.
Я улыбнулась Луне.
— Спасибо.
Трев подошёл ко мне, обнял одной рукой за плечи и поцеловал в макушку.
— Привет. Мы за тебя переживали.
Я пожала плечами.
— Я в порядке.
Конечно, это была ложь, но именно это они все и хотели услышать.
Трев подвёл меня к креслу, а сам вернулся на диван и сел рядом с братом. Луна устроилась на подлокотнике рядом с Эзрой. Ханна встала возле меня. Я не знала, хотела ли она таким образом поддержать меня или просто боялась, что я сбегу. Реми сидела на ковре перед камином, ожидая, когда я заговорю.
— Простите, что так долго жалела себя. Расскажите, что происходит.
Прежде чем кто-либо успел ответить, в дверь постучали.
Я изо всех сил постаралась не вздохнуть. Всё, чего мне сейчас хотелось, — это удобные спортивные штаны Финна, его подушка и сон.
Трев и Эзра вскочили на ноги и пошли открывать дверь. Даже отсюда я чувствовала знакомую силу того, кто стоял за дверью, и уже знала, кого они увидят.
Реми вскочила на ноги.
— И что же это у нас такое? Тор, это ты? Сэр, вы случайно не потеряли свой молот? Я могу помочь его найти.
Я сжала переносицу. Похоже, у меня определённо начиналась мигрень.
— Сандалфон, чем обязаны такому удовольствию?
Он протиснулся мимо Эзры и Трева.
— Племянница, ты ужасно выглядишь.
Он заключил меня в объятия и сжал так сильно, что едва не сломал мне ребро.
— Мы все переживали. Как ты держишься?
— Смирительную рубашку мне пока ещё не надели, — сказала я.