Лицо Дэна стало совершенно фиолетовым, пока он отчаянно пытался вдохнуть. Ноги подкосились под ним, и тогда я попыталась протиснуться между ними. Затем я схватила Финна за руку, пытаясь отогнуть его пальцы назад и убрать их с шеи друга.
— Пожалуйста, Финн, остановись, — взмолилась я. — Это твои друзья.
Чёрные глаза медленно повернулись ко мне, и я точно поняла момент, когда до него дошло, что происходит. В его глазах закружились зелёные вкрапления, и я осознала, что мой Финн борется со зверем внутри себя. Его огромные чёрные крылья, которые казались ещё больше, чем в последний раз, когда я их видела, резко распахнулись, словно торпеда, и он стремительно взмыл в небо.
Дэн хрипло втягивал воздух, пока я помогала ему подняться на ноги. Когда я снова подняла взгляд к небу, Финн уже полностью исчез.
Сердце болезненно сжалось, когда рядом со мной остановилась Реми.
— Что, чёрт возьми, это было? — спросила она.
— Финн, — ответила я.
— Это мы знаем, — сказала Ханна. — Но это был не только Финн.
Я покачала головой. У меня не было слов. Похоже, зверь внутри Финна побеждал, и в процессе ломал нас обоих.
Глава 5
Я ходила взад-вперёд, волоча по белому, словно сотканному из света полу свои потрёпанные серые спортивные штаны. Я закатала рукава толстовки, которую носила уже как минимум неделю. Кому вообще нужна нормальная гигиена, когда сердце разбито на миллион кусочков?
Уже целых пять чёртовых месяцев Финн избегал меня. С тех пор как он обезумел, напав на демона и своих друзей, он словно исчез. Однажды я настолько отчаянно хотела почувствовать его, что приняла сильный приступ несварения за его присутствие. Я сходила с ума.
Сандалфон и Метатрон каждый день тренировали меня в рукопашном бою. Я становилась лучше, но мои мысли были далеко. Всегда далеко. Оба брата каждую ночь уходили охотиться на демонов. Они клялись, что мы вшестером ещё не готовы, но я была с этим не согласна. Мне нужно было направить свою энергию хоть на что-то, кроме бесконечных поисков того, кто явно не хотел, чтобы его нашли. Как я могла ему помочь, если он сам не позволял?
Трев и Эзра почти не спали. Вместо этого они оттачивали свои Дары, а затем шли тренировать остальных учеников. Реми жаловалась, что теперь я уже не тот весёлый псих. Она говорила, что отчаяние и одиночество — совсем не мой цвет. Стоило один разок случайно поджечь один маленький стеллаж в библиотеке, как все вдруг начали коситься на тебя и шептаться за спиной.
Из-за постоянного недосыпа Дар, который мне подарила Иофиил, взял управление на себя. Я позволяла хаосу царить, сама того не желая. Когда я случайно услышала, как один из учеников назвал Трева и Эзру новыми Командирами, я неожиданно сорвалась. Отсюда и тот случай в библиотеке.
Ханна и Реми помогли потушить пожар, а когда Сандалфон пришёл «поговорить со мной», Реми, в своей обычной манере, пошутила, что это был отдел нехудожественной литературы и всё равно эту ерунду уже никто не читает. Когда Ханна поморщилась, я поняла, что, скорее всего, только что подпалила книги о родословных и невосполнимые знания Архангелов.
Единственным человеком, который не обходил меня стороной, была Луна. Но только потому, что она вела себя ещё страннее, чем я.
Почувствовав, что несколько пар глаз следят за каждым моим движением, я посмотрела на своих зрителей. Они знали, почему я здесь. Главным образом потому, что больше никто не хотел находиться рядом с моей депрессивной персоной. Я понимала их. Просто мне было всё равно.
Я пнула идеально округлое облачко. Наконец, тяжело вздохнув, повернулась к ним всем восьмерым. По их позам можно было многое понять, но в основе эмоций у каждого было одно и то же.
Раздражение.
— Что? — спросила я.
Моя мать потерла висок.
— Дорогая, почему ты так пала духом?
Боже мой! Хоть кто-нибудь из них вообще слушал меня последние несколько месяцев?
— Ребята, вы серьёзно? — Я вскинула руки. — Он просто ушёл от меня. Кто вообще так делает? Нет, серьёзно, кто может клясться, что любит тебя, а потом — пуф! — просто взять и исчезнуть? Почему он не хочет быть со мной? Мы могли бы вместе справиться с его новой ситуацией. Из-за этого мне начинает казаться, что ему вообще на меня наплевать. — Я шмыгнула носом и вытерла сопли о манжету своей грязной толстовки. — Я всё думала, что он вот-вот вернётся, но дни проходили один за другим, и в какой-то момент я потеряла надежду и веру. Только они и удерживали меня на плаву. Через неделю после этого я стала делать вид, что всё в порядке. Ну знаете, притворяйся, пока не получится. А потом я сломалась где-то между тем, как подожгла библиотеку, и…
— Тем, что перестала принимать душ? — спросил Рафаэль.
Чамуэль тихо рассмеялся, но тут же перестал улыбаться, увидев мой взгляд. Он поднял обе руки в знак капитуляции.
— Любимый дядя здесь.