Ханиэль прочистила горло.
— Габриэлла, милая, по меркам бессмертной это был лишь короткий миг. И, позволь заметить, впереди тебя ждут куда более серьёзные проблемы.
— Ну, если ты не собираешься дополнить это зловещее заявление, тогда я не согласна.
Габриэль, моя мать, смотрела на меня с тревогой в глазах.
— Любимая, Ханиэль права. Тебе следует готовиться к тому, что будет дальше.
Иофиил тоже решила присоединиться к разговору.
— Они правы. И почему ты полагаешься на Ханиэль, чтобы получить озарение? Разве её Дар не находится теперь в тебе?
Задкиил кивнул.
— И Ханиэль сказала нам, что во время своих Хождений по снам ты собирала сведения у Камаэллы.
Мне было неловко признавать, что я прекратила это делать, как только поняла, что Финн не возвращается.
— Хватит, племянница, — сказал Иеремиэль. — Слишком многие рассчитывают на тебя. Возьми себя в руки и придумай, как победить Камаэллу.
Ханиэль тихо пробормотала себе под нос:
— Если ещё не слишком поздно. Ты даже не обращаешь внимания на тех, кто ближе всего к тебе.
— Что это значит? — спросила я.
Она многозначительно посмотрела на меня.
— Не знаю. А как ты сама думаешь, что это значит?
Я закатила глаза. Обычно все наши разговоры проходили именно так — она ходила вокруг да около.
— Я часто ходила к Камаэлле во сне, но в каждом сне она говорила об одном и том же. Она в тупике. Она знает, что никогда не сможет открыть Врата Ада без Пылающего Меча. Она становится всё более и более отчаянной. Не думаю, что смогу получить от неё ещё какую-то информацию.
— Тогда ты ошибаешься, — сказала Ханиэль.
Уриэль поднялся и пошёл ко мне, раскинув руки, будто собирался обнять, но в последний момент отпрянул, сморщив нос от отвращения.
— Тебе нужно помыться и переодеться в чистую одежду. Почти уверен, тебя могут учуять даже из Ада.
Я покосилась на мужчину, похожего на Киану Ривза.
— Я не воняю!
Я сделала вид, будто трусь подбородком о плечо, но на самом деле пыталась лучше оценить ситуацию. Ага, мои подмышки действительно пахли. По крайней мере, никто пока не указал на крысиное гнездо у меня на затылке. Я честно пыталась его распутать, но потом сдалась, когда Ханна спросила, не нужна ли мне помощь. Правда была в том, что мне было стыдно, но я ничего не могла поделать с ощущением, будто тону. Я провела ладонью по груди. Боль внутри была невыносимой.
Моя мать посмотрела на меня с понимающим выражением.
— Думаю, именно это чувствовал и он, когда ты его оставила.
— Да, только я не выбирала уйти от него. Я умерла. А он выбрал уйти от меня. Огромная разница.
Мой голос прозвучал резче, чем следовало.
Задкиил провёл рукой по своей рыжей бороде.
— Он сказал, когда вернётся?