Реми пожала плечами.
— Мне нужно было второе имя, чтобы показать, насколько меня всё это достало. Когда произносят второе имя, значит, всё серьёзно. Это значит, что лучше слушай внимательно, а то…
— То есть ты просто придумала мне ненастоящее второе имя?
Она прищурила свои голубые глаза.
— Вот это тебя смущает?
Ханна вошла следом за ней. Она была такой высокой, что почти возвышалась над Реми.
— Мы всё ещё предаёмся унынию?
Я шмыгнула носом.
— Возможно.
— О, — сказала она. — Ну, продолжай. В конце концов, ни у кого больше здесь ведь нет никаких проблем. Лично меня похитили, пытали и оторвали часть моего тела, мои крылья. Но, знаешь, это, конечно же, не идёт ни в какое сравнение с тем, через что проходишь ты. Так что не торопись. Даже несмотря на то, что у нас на хвосте психопатка, падший ангел.
У меня отвисла челюсть от удивления, а Реми расплылась в улыбке и похлопала Ханну по спине.
— Великолепно. Отличная работа.
Потом она нахмурилась.
— Так, подожди-ка. Я ведь саркастичная подруга. Та самая, от которой все ждут колкостей и язвительных замечаний. — Она подмигнула мне. — В последнее время мне было ужасно скучно. Моим новым лучшим другом стал словарь синонимов. Ого! Что-то я отвлеклась… — Она ткнула Ханну локтем. — Ещё одно словечко. Так вот, о чём я. Мне кажется, у каждой из нас есть своя особая роль, и мы очень много работали, чтобы заслужить свои титулы. Так что, если ты не будешь посягать на роль, которую я лично себе назначила, это будет просто суперски.
Ханна закатила свои бледно-голубые глаза.
— И какую же роль, по-твоему, должна играть я?
— Тихоня. Покладистая. Плывущая по течению. Всеобщая любимица-миротворец. — Она запрокинула голову, чтобы целиком окинуть взглядом Ханну. — Несущая тень. Загораживающая солнце. Любимая жирафа.
Я швырнула подушку в Реми.
— Вы можете обе прекратить?
Реми поморщилась и указала на Ханну.
— Она же миротворец, помнишь? Не ты. Иногда я клянусь, что меня ужасно недооценивают.
Ханна подошла к кровати и схватила меня за лодыжки. Затем одним резким рывком стащила меня на пол.
— Ай! Да что с тобой, Ханна?
— У мира нет времени на твоё уныние. У тебя пять минут, чтобы смыть с себя эту вонь и встретиться с нами в гостиной Финна. Мне самой бросить тебя в ванну или дальше справишься?
Я сердито посмотрела на неё, медленно поднимаясь на ноги.
— Ладно. Я приму душ.
Реми захлопала в ладоши.
— Жёсткая любовь. Мне нравится.
Они продолжали разговаривать друг с другом, пока я закрывала дверь.
Мои подруги не понимали, что моё сердце буквально было разбито. Разорвано так, что его уже невозможно было собрать. Было трудно сосредоточиться на обычных повседневных вещах, не говоря уже о том, чтобы планировать войну с падшим ангелом. Но они были правы. Хватит. Время скорбеть закончилось.