Мишка впереди, Сашка следом, они спускались по рыхлому, как взбитый крем, снегу, будто на лыжах, по диагонали, меняя направление, зигзагом. Под снегом шуршали хвойные иголки. Кедры здесь встречались вековые – не обхватить и вдвоём. Только шишек всё не было.
Крутой склон сменился пологим. Идти стало легче. По тайге разносились звуки журчащей воды. Запахло смолой. На поляне у оврага высились бурые кучи перемолотых и выпотрошенных кедровых шишек.
– И здесь побывали. Ладно, на той стороне что-нибудь соберём, – сказал Мишка.
В низине между валунов струился напористый ручей.
– Место верное, вот и пень… только бревна нет, – удивился Мишка. – Да и хрен с ним, так перемахнём.
– Гонишь? – спросил Сашка, подошёл ближе и оценивающе осмотрел возможную переправу. – Камни как глазированные.
– Плавки взял?
Не успев ответить на подколку, Сашка вдруг поскользнулся и, размахивая руками, грохнулся в воду. Он тут же вскочил на ноги и, поскользнувшись снова, едва не упал, но вовремя поймал баланс и навалился грудью на заснеженный берег. Мишка подал руку и помог выбраться.
– Миха, у меня ботинки полные воды, замёрзну.
– А я говорил: берцы надёжнее. Значит, так, сейчас по-бырому накатим для согрева и костёр разведём, – со знанием дела заключил Мишка.
На срубе пня экстренно организовали подобие стола: разложили полураскрытые пакеты с квашеными огурцами и грибами, сало, лук и чёрный хлеб. Из-за пазухи Мишка вынул блестящую фляжку с гравировкой, оскалившейся волчьей головой, крутанул крышку и разлил горячительный напиток по металлическим кружкам.
– Будем.
– Хорошо пошла, – прохрипел Сашка и с хрустом откусил огурец. – У Валерий Саныча точь-в-точь такая же фляжка.
– Да его это. Его, – ответил Мишка задумчиво.
Сашка снял ботинок, вылил воду и надел обратно.
– Как батя, кстати?
– Нет его с нами, месяц как нет.
– Миха… я не знал…
– Ещё бы. Всё со своей Ксюшей тусишь.
– Тусил, – поправил его Сашка. – Почему не позвонил?
– Ты же занят постоянно.
– Не гони, я бы приехал. Ты-то как?
– Держу свой стакан наполовину полным.
Сашка подвинул кружки. Мишка плеснул из фляжки.
– Земля пухом.
Выпили залпом. Помолчали.
– Как он? – спросил Сашка.
– Что?
– Как умер?
– Умер и умер, нечего тут сопли жевать.