Мысль переходила от одного дума к другому, и он понял, что ничего не знает об умениях Темура.
Тот тихо засмеялся:
– Если бы. – Он пытался подавить смех, но тот рвался наружу. – Присутствие челнока можно сравнить с очень интенсивной силовой тренировкой. Надеюсь, Вика покинет нашего водителя до того, как ему понадобится путевка в санаторий.
– Она же должна была первой отправиться к бабушке Алины…
На этих словах Лапа вздрогнула.
– Должна была. – Темур медленно кивнул. – Видимо, что-то пошло не так.
Захар напрягся. Он надеялся, что с бабушкой Алины ничего плохого не случилось. Она не переживет еще одну потерю за день. Шумнов попытался представить, а как бы он отреагировал, если бы за несколько дней у него погибли все друзья? Скорбел бы? Пытался бы найти убийцу или просто закрылся в комнате своей съемной квартиры и выл как собака, бросаясь на стены? Но у него не было таких друзей. Был Марк, который не отвечал.
– Когда все закончится, – с трудом начал Захар, – поможете мне узнать, что с одним человеком?
Темур по-отечески улыбнулся и кивнул.
– Что бы тебе ни говорил Матвей, – он перешел на шепот, – не слушай его, сохрани то человеческое, что в тебе выросло. Оно поможет выйти из одиночества и не погрузиться в мир нечистой силы. Которая тебя ну очень любит.
– Почему? – Захар гнал от себя эти мысли, но чем дальше, тем больше чувствовал их внутри себя. Даже сейчас уголек в кармане всячески напоминал о своем присутствии и готовности сжечь машину со всеми ее пассажирами, если возникнет хоть малейшая угроза для хозяина.
– Я не очень уверен. – Темур хотел что-то еще добавить, но сбился и задумчиво покачал головой. – Когда точно буду уверен, скажу.
– Я чудовище?
– Ты человек, Захар.
– Тогда почему я всю жизнь метался, но не находил никого, кто задержался бы со мной хоть на три дня? Уверен: встреться мы с Марком лично, мы бы столько не общались.
– Общались бы, – заверил его Темур.
– Вика сказала, что я невыносимый.
– И ты об этом до сих пор рефлексируешь? – В вопросе Темура не было наезда или иронии, только живой интерес. – Думаешь, ее слова были про тебя?
– А про кого? – Захар посмотрел, как руки Алины переплелись с его.
Когда-то он не смог бы и пяти минут в таком положении выдержать. А теперь они стояли в пробке почти час, а убирать ее руку или пересаживаться, даже если некуда, не хотелось.
Да, Захар был невыносимым и всю жизнь думал, что это отпугивает всех вокруг. Что никто не пожелает строить с ним отношения и просто иметь дело, потому что он не хочет меняться. Он хочет быть собой, фонтанировать идеями, язвить, когда ему что-то не нравится, и защищать своих.
Свои. Так нечисть называла его – «свой». Она его приняла сразу, будто давно ждала.
– Так подумать, мы все невыносимые. – Темур задумчиво посмотрел на проезжающий мимо поток машин. Наконец-то пробка начала рассасываться. – Вот только в поисках идеального партнера мы потеряли саму суть отношений: изучение себя и человека рядом. Со всеми его комплексами и недостатками, страхами и привычками. Мы ждем и ищем того, кто сразу подойдет под все наши установки и никогда не будет нас бесить. А так не бывает.
Захар посмотрел на модератора. Его волновало то же самое. Если сажа – люди, которые живут в самом сердце одиночества, то что именно проживает Темур?
– Только не пытайся с Матвеем об этом поговорить. – Темур хитро улыбнулся. – Он никому не открывает свою душу. По крайней мере, пока.
Захар и не думал. Он бы и с Викой не затронул эту тему. А с Темуром почему-то хотелось. Что же у него за дар?
Машина неслась по дороге, приближаясь к дому бабушки Алины. Все молчали.
Вдруг водитель вздрогнул и врезался головой в руль. Машину резко повело в сторону и выбросило в кювет.
– Анна Христофоровна, ну как так?
Пожилая женщина, кряхтя, спустилась в погреб и осмотрелась.