– Не умерла. – Уверенность папы придала хоть немного спокойствия.
Если присмотреться, то можно было увидеть, что мама дышит. Тихо, часто, втягивая воздух ртом.
– Ты, конечно, предупреждал, что подобное может случиться. – Друг шумно выдохнул. – Но одно дело – слушать, другое – самому переживать.
– Ты, главное, не останавливайся, – сказал папа.
А мама вдруг закричала. Ее выгнуло где-то в груди, ударило головой о крышу машины. Аня взвизгнула, зажала руками рот.
– Не останавливайся! – прикрикнул папа на друга и всем корпусом перегнулся к маме. – Ты хорошо держишься, давай, еще немножко! Аня, возьми маму за руку.
Ане не хотелось, но ослушаться папу она не могла. Машина неслась по трассе, обгоняя всех. Мама уже перестала кричать и просто безучастно смотрела куда-то вперед. Они уехали уже очень далеко от деревни. Кажется, пересекли уже не один город и двигались дальше.
– Мама, что это было? – испуганным шепотом спросила Аня.
– Знание покинуло деревню, – ответила она, но понятнее не стало.
Остаток пути они преодолели без приключений, Аня даже задремала.
В новом городе все было иначе. Они жили не в доме, а в квартире, где было несколько комнат, а еще балкон и общая лоджия. Ане выделили ее личную комнату, которая была в несколько раз больше старой. В ней новая корзинка казалась очень маленькой.
Аня предвкушала, как пойдет в новую школу, а там заведет новых друзей, но этой сказке не суждено было сбыться. Ее почему-то называли дочкой ведьмы, сторонились, старались долго не оставаться с ней в одном помещении. Тут пригодилась способность быть незаметной. Аня могла спокойно сидеть в кабинете среди одноклассников, но никто не видел, что она рядом. Могла забрать что-то со стола, и никто не обратил бы на это внимания. Когда ей надо было, она позволяла другим знать о своем присутствии. Это очень помогало на контрольных и экзаменах. Можно было легко списать, а потом удивленно посмотреть на учителя, показав ему полную записей тетрадь – мол, сидела тут весь урок!
Учиться Аня поехала в Санкт-Петербург, поступила на исторический факультет, увлеклась музыкой. Старая жизнь в деревне забывалась, в памяти осталось только одно событие – та самая поездка, когда маме было плохо. Возможно, мама тоже что-то умеет.
Аня решила это узнать во время каникул, когда вся семья старалась собираться за одним столом. Надо только правильно задать вопрос. В последнее время отношения с родителями у нее не клеились. Мама считала, что Аня слишком высоко ставит себя, поэтому с ней не хотят общаться.
Не хотят – их проблемы. Ане не стоило труда узнать, что о ней думают со стороны. А потом использовать это знание против них же.
Дома все было по-старому. Аня уже придумала: когда она станет тут хозяйкой, все сделает так, как хочется ей.
Мама была на кухне, готовилась к встрече Нового года. На шкафах она развесила искристый дождик, а в комнате поставила елку. Анину комнату тоже немного приукрасила мишурой и еловыми лапами, от которых сладко пахло хвоей.
– Аня, это ты? – послышался голос мамы.
– Да! – крикнула в ответ Аня.
Дома можно было не прятаться, почему-то только от мамы скрыться никак не получалось – она всегда ее находила.
– Поможешь мне колбасу в салат порезать?
Пока они занимались салатом, Аня думала, как подступиться к разговору. Ножи стучали в полной тишине.
– Папа приедет сегодня, – сказала мама. – Говорит, еще будет дядя Боря.
– Кто такой дядя Боря?
– А ты его давно не видела, он тогда помогал нам переехать, вел машину.
Человек, который в Аниной памяти всегда фигурировал как «друг папы», получил имя. Она действительно не видела его с самого переезда. Последнюю часть пути она вообще плохо помнила, потому что почти все время спала, пока взрослые решали свои взрослые вопросы.
– Мам, – начала Аня, решив, что пора. – Давай откровенность за откровенность.
– Что именно ты хочешь услышать? – безучастно спросила мама.
– Что случилось тогда в машине? – Аня смотрела, как мама молча кладет нож и вытирает руки полотенцем.
– Мам?