Старх обнял Соню за плечи, стараясь никак не показывать тот хаос, который всего от одной фразы родился у него в душе. Если бы он мог видеть больше, если бы мог предсказывать не исход, а будущее, быть настоящим пророком, а не его тенью. Смог бы он тогда спасти этот выезд?
– Не вини себя, – тихо сказала Соня.
Старх удивленно моргнул.
– Ты опять слишком громко думаешь, – пояснила она. – А дар… Мне кажется, его можно развить. Ты бы знал, что Захар вытворил за те два дня, что я с ним была. Было в нем что-то от демиурга.
– Слова-то какие знаешь! – Старх хихикнул. – Ваше поколение такие уже не использует.
Соня фыркнула. Про демиурга она, конечно, загнула, Захар не создавал новых миров, он очень активно пользовался ресурсами родного.
– Он управляет нечистью. – Соня так и осталась стоять в объятиях Старха, тот чувствовал, что девушка уже начинает терять терпение. Напряжение пересилило желание поделиться с кем-нибудь своей болью.
Старх отпустил ее, но не отошел.
– Сначала это было просто на уровне «пообщался, посмотрел», а потом он стал отдавать ей приказы, – продолжила Соня. – Поэтому, думаю, ты разовьешь свой дар.
Старх улыбнулся, снова забыв, что Соня его не видит.
– Значит, и ты сможешь развить свой.
– Еще больше голосов в голове я не вынесу. – Старх почувствовал, как она потянулась к наушникам.
– Возможно, ты сможешь их заглушать и не надо будет постоянно от всех прятаться.
– Я не от всех прячусь, – задумчиво проговорила Соня. – Я всех прячу от себя.
Старх ее не понял, но переспросить не успел. Сверху послышались шаги, щелкнула задвижка, откинулась крышка люка. Ослепило ярким светом, пришлось отступить и прикрыть глаза. В пол ткнулась деревянная лестница.
Когда глаза привыкли к свету и Старх увидел, кто к ним спускается, внутри все сжалось и застонало.
– Самое страшное предательство, – с горечью произнес Старх, – это предательство близкого.
Глава 20
Узор
ПЕРЕЕЗД – ЭТО ВСЕГДА ВОЛНИТЕЛЬНО. Особенно в другой город. Весь дом на ушах стоял – его обитатели активно собирали вещи, которые надо было загрузить в машину. Папа обещал, что приедет его товарищ на автомобиле, что с легкостью перейдет брод. Мама говорила, что река сегодня спокойная – все на благо переезда. Только соседская девчонка, Акулина, все волком смотрела, непонятно почему. Мама говорила, что та распускает слухи, будто они что-то украли, потому и уезжают. Вот только красть тут было нечего.
– Если бы сюда пришли грабители, – серьезно сказал папа, – то они вещи скорее внесли бы, чем вынесли.
Шутка понравилась, хотелось ее запомнить, чтобы потом в новой компании рассказывать. А в другом городе и школа будет не в соседнем селе, а совсем рядом! Не придется уже вставать с петухами. Да и петухов там не будет, скорее всего.
Пришла соседка и встала за плетнем, зайти на территорию не решилась.
– Дарья, одумайся! – призывала она. – Там вас никто не знает, вы той жизни не ведаете, нельзя вам уезжать! Куда ты Анечку с собой повезешь?
– Туда, где она сможет получить образование, а не сгниет на грядке! – Мама всегда отвечала резко, а в последнее время стала еще агрессивнее.
– Тебе нельзя уезжать! – крикнула соседка. – Ты знаешь, что тебе нельзя покидать родные края.
Дарья тяжело вздохнула, переглянулась с супругом и медленно подошла к плетню. Что именно там говорилось, Аня уже не слышала, да и не хотела слушать. Надо было собрать все свои скромные пожитки в новую корзинку, чтобы точно все приехало.
Пока взрослые ругались, она убежала за дом и села на лавочку. Лавочка была совсем новая, ее папа недавно поставил, даже жалко было оставлять ее одну. Хотелось взять о себе хоть какую-то память.
Аня знала, что умеет прятаться лучше всех, местные с ней даже играть в какой-то момент перестали. Потому что никак не могли найти. Даже если она спрячется под старое корыто, куда заглядывают в первую очередь, – не увидят. Поэтому и нарисовать хотелось что-то такое, что заметят только свои.