Он чуть не выпал в коридор – не ожидал, что дверь так резко откроется. Алина быстро юркнула внутрь и заперла замок.
– Они там так ругаются! – Лапу потряхивало, косы растрепались, глаза были огромные, как блюдца, и всё еще красные. – И из-за тебя, и из-за того, что случилось, – голос Алины дрогнул.
Захар шагнул вперед и притянул ее к себе, обнял. Получилось неловко, но почему-то показалось, что сейчас это очень нужно. Алина уткнулась ему в грудь и судорожно выдохнула.
Захар молча слушал ее дыхание, рассеянно перебирая пальцами кончик косы.
– Бабушка хочет с тобой познакомиться. – Алина вдруг хихикнула и подняла на него глаза. – Сказала, чтобы я обязательно с тобой приезжала.
– Найдем Старха и поедем, – пообещал Захар, кивнув.
Он ощущал себя очень странно. Алина обняла его в ответ, скрестив руки у него за спиной, прижалась к нему всем телом, и стало очень тепло и снова неловко. Хотелось уйти от этого чувства и просто сидеть рядом, но было нельзя. Сердце переставало болеть, казалось, что от объятий Алины иглы уходят всё дальше.
– А тебе не прилетит за то, что ты ко мне пришла? – Надо было спросить хоть что-нибудь. Он уже раздумывал, не прокомментировать ли погоду – там как раз сгущались тучи и собирался дождь. Но в последний момент решил, что это будет не просто странно или нелепо, а кринжово.
– Я думаю, они уже давно знают, – призналась Лапа. – Просто не чувствуют угрозу.
Захар напрягся. Сколько раз ему напомнили, что он опасен? За последние дни – столько, что на всю жизнь хватит.
– Эй. – Алина отстранилась и убрала со лба Захара волосы, коснулась щеки. – Они могут считать что угодно! Я никогда не чувствовала в тебе угрозу.
Захар попытался улыбнуться, получилось криво. Снял очки. Почему-то запотели линзы, как бывает, если зайти с холодной улицы в натопленное помещение.
– Ты что, кикимора? – смеясь, спросила Алина.
– Почему? – напрягся Шумнов.
– Такой же чудной. – Она продолжала улыбаться. – Ой, у тебя глаза такие интересные.
Алина зависла, рассматривая его.
Сколько раз Захар мысленно повторил, что ему неловко? Он бы умножил это число на сто.
– Почему интересные? – Он надеялся, что Алина не заметит, как у него краснеют под волосами уши.
– Они серо-голубые, а один будто весь голубой, у тебя гетерохромия?
– Нет у меня никакой гетерохромии. – Захар огляделся в поисках зеркала, но в комнате ничего подходящего не было.
– Может, так свет падает. – Алина пожала плечами. – Пойдем в сад?
– И тебе точно прилетит. – Захар улыбнулся.
– Переживаешь за меня? – кокетливо спросила Лапа, открывая дверь и выглядывая в коридор. – Я видела с другой стороны дома симпатичную террасу, там очень красиво растет шиповник. Осыпался только весь уже. А еще можно пройти через кухню и что-нибудь там стащить. Ты несколько часов в отключке пролежал и на обед не успел.
Алина беззаботно щебетала, таща Захара за собой по коридору. Она уже неплохо ориентировалась в этом огромном доме, так что до кухни они добрались быстро. Захару показалось, что навстречу вышел Матвей, сердце тут же фантомно заболело, но мозг подсказал, что у того фигура пошире, и это кто-то другой.
– Из кухни есть выход во двор. – Алина не обратила никакого внимания на чужой силуэт. – Тут вообще дом очень логично устроен.
– Только совсем нелогично оформлен, – проворчал Захар.
Алина улыбнулась, но ничего не сказала.
На кухне было пусто, на плите что-то шкварчало. Лапа немного замешкалась, пытаясь понять, где можно найти что-нибудь съестное, но не такое, чтобы нужно было готовить. Захар приметил холодильник и сунул туда нос.
– Сальчичон, какой-то сыр и остатки салата, – прокомментировал он.
– А я хлеб нашла, – сказала Алина, хлопнув дверью какого-то шкафчика.