Утро разбудит спящий неподалеку поселок, и тот проснется, начнет новый трудовой день.
Еще полчаса до первых петухов.
И двадцать минут до смены поста.
Двадцать минут тишины и тревоги.
Вот внутри зоны послышались шаги. Прошли дежурные, проверяя контрольно-следовую полосу. Где-то раздался крик ночной птицы — предвестник зари. И снова все стихло.
Может быть, ему показалось?..
Он глядит на боярышник. Нет, куст действительно шелохнулся. Но ведь ветер стих. Сашка не отрывает взгляд от куста. И снова шелест. Легонько качнулись ветви. Кусты пришли в движение.
Холодок пробежал по Сашкиной спине: «А что, если…»
Руки впиваются в цевье автомата.
Шорох… Теперь Сашка уверен, что это не ветер. Глаза, привыкшие к темноте, отчетливо различают средь листвы пятно. Сомненья нет: кто-то осторожно продирается сквозь заросли. «Нарушитель?»
«Надо действовать, и действовать немедленно», — скорее повинуясь подсознательному чувству, чем ясно осознанной мысли, он машинально снял предохранитель автомата. И тут же пришло твердое решение: действовать, действовать немедленно… Пятно между тем качнулось и как-то довольно странно стало перемещаться по забору, приближаясь к вышке.
Тогда он вскинул автомат и прочертил небо огненной строчкой.
Александр громко крикнул:
— Стой! Ни с места!
Серая тень двигалась прямо на него.
Услышав выстрелы, Эргашев вздрогнул и посмотрел туда, откуда только что прозвучала автоматная очередь. Стреляли где-то в секторе четвертого поста. Это было прямо на противоположном конце объекта.
«Кто сейчас на четвертом? — сняв с плеча автомат, силился вспомнить Эргашев. — Кажется, Степанов…»
Пост этот был самым тихим. Пожалуй, за весь срок службы Эргашев не помнил, чтобы там что-нибудь произошло. Обычно на четвертый, находящийся почти у самого контрольно-пропускного пункта, назначали новичков… Но тревога есть тревога. И даже Степанов зря стрелять не будет.
Эргашев сорвал с рычага телефонную трубку. Тут же послышалось:
— На четвертый высланы караульные…
— Стой! Ни с места! — повторил Александр.
Взревели ревуны. Дополнительные прожекторы вспороли ночную тьму.
«Тревога!» — засветилось табло в казарме.
Совсем рядом — тяжелый топот бегущих караульных.
А у постовой вышки спокойно чесала рога черная, с белыми яблоками на боках коза…
Человек осторожно раздвинул кусты, оглянулся, убедившись, что никого поблизости нет, выхватил из внутреннего кармана пиджака сверток и стал тихо пробираться к забору.
Эргашев заметил человека в ту минуту, когда тот, видимо, в поисках удобного для переброса места, сам того не желая, оказался около постовой вышки…
А на четвертом ребята продолжали весело подшучивать над Степановым.
— Ай да нарушитель!
— Сашка, ты что, с ней один справиться не мог?