— Ты, милая, не встревай в наш разговор. Уж Зойку-то мою он знает лучше, чем ты. Правда, хлопчики? — обратилась она к солдатам, которые покатывались со смеху.
— Точно, бабуся. Из-за вашей Зойки он весь гарнизон на ноги поднял, такую пальбу затеял, словно рота на него напала, — хохотал Веревкин.
Ну, этот бы помолчал. У самого со службой не очень-то… Но старуха тут же отрезала:
— А ты чего зубоскалишь?
Вдруг бабка сбрасывает с корзинки полотенце и сует мне в руки крынку с молоком.
— Это тебе за труды. Ты их не слушай. Зойка у меня с виду хоть и неказистая, а за раз крынку дает. Утрешник и принесла тебе. Испей домашнего, из погребца.
Веревкин протянул мне кружку. Ишь, сливок захотел! Ну уж первую-то ты не получишь.
— Угощайтесь, — предложил я девушке.
— Попробуем, — охотно согласилась она. — И стоило ли из-за нее рисковать жизнью?
Улыбка у нее была искренняя, и было в этой улыбке что-то чистое, почти детское.
— А вы знаете, стоило, — еще раз лукаво взглянув на меня, проговорила она, возвращая пустую кружку.
«Стоило!» — говорю я себе в эту минуту, танцуя с Ниной. Странно, почему девушки, о которых я мечтал, все, как одна, похожи на нее?
Сегодня Остряков отчитал. Видите ли, я в строй опоздал. Странный парень. Кто-то раньше всех занял свое место по ранжиру, но должен же кто-то стать в строй последним. Простой истины понять не может…
И вот такие люди командуют.
Он, конечно, за Нину на меня бочку катит. «Ничего, товарищ сержант, — успокоил я себя, — мы еще скрестим копья. Поглядим, чья возьмет».
Правда, шансов у меня меньше. Все-таки — командир, сержант, последний год службы, а я… Но думать о том, что я не выдержу соперничества с Остряковым, не хочется…
— Слушай, что за девушка приходила на КПП? — спросил я тогда Веревкина, делая вид, что ничего не знаю.
Веревкин на лету читает мои мысли:
— Дочка майора Кострова.
— Нашего комбата?
— Точно так.
— Вот те на!
— Что, понравилась?
— Симпатичная, — вздохнул я для приличия. — С ней что. Остряков встречается?
— А ты не знаешь? Хотя откуда тебе знать — служишь без году неделя…
Дурак я все-таки. Станцевал с Ниной вальс и возомнил черт знает что. А она тоже хороша. Зачем ей надо было подходить ко мне в тот вечер?
ОДИН КУПЕЙНЫЙ ДО СОСНОВКИ
Никитин появился на вокзале за десять минут до отправления скорого поезда «Москва — Лениногорск». Билетов уже не было. Тогда Никитин просунул в окошко кассы свое удостоверение. Это он делал редко и неохотно. Однако другого выхода не было.
— Девушка, мне крайне необходимо уехать этим поездом. Любое место, согласен даже на крышу.
— Одно место на крышу, раз вы так просите, я вам найду. Не упадете? — улыбнувшись, спросила кассирша, заполняя билетный бланк.