Возле клуба-склада в Северном Лондоне, где когда-то находилась IKEA, было темно, свет шел только от нескольких прожекторов на наружных стенах. Поппи с друзьями провели в клубе уже несколько часов. Приехали они, когда еще не наступил вечер, и отстояли в длинной очереди возле шоссе, которую загнали в разгороженный металлическими сетками проход, словно стадо скота. Все ждали возможности дойти до начала очереди, чтобы их сумки, карманы и бумажники проверили на наличие наркотиков. И оружия. И дату рождения уточнили. Протанцевав несколько часов, друзья устроились снаружи, в зоне для курения.
– Соболезную, подруга! – Стефан поднял пластиковый стаканчик с джином с тоником.
Джетта тоже подняла свой стаканчик.
– И удачи тебе!
Стефан и Джетта оба кутались во флиски оверсайз, а зрачки у них были расширены, будто туннели, ведущие к ним прямо в душу. Они впервые выбрались куда-то вдвоем после рождения их младшего ребенка; дети ночевали у сестры Стефана, так что они вовсю наслаждались свободой от родительской ответственности.
– Ну спасибо, – сказала Поппи. Она была совершенно трезва. – Очень трогательно. Напомните мне не подпускать вас к микрофону в день свадьбы.
– Тот Самый День, – произнесла Джетта мрачно и кивнула.
Первой после родителей Поппи рассказала о своей помолвке Джетте, но та отреагировала без малейшего энтузиазма – ни восторженного визга и объятий, ни вопросов про платья, даты и торт.
– Тот Самый Ужасный День, – продолжил Стефан. Он с самого начала гораздо яснее своей жены высказывался по поводу грядущей свадьбы Поппи. Пару недель назад они стояли в очереди в индийский ресторан «Дайшум», она сказала ему, что помолвлена, и он подавился воздухом, а потом хрипло поинтересовался:
– Ты уверена?
– Нет, извини, конечно, – поспешно отозвалась Джетта, – но я хочу сказать, что…
– Еще не слишком поздно… – закончил за нее Стефан. Чертова парочка. Много лет назад на какой-то вечеринке они с Джеттой вдруг нарядились членами комедийного дуэта «Братья Чакл», и с тех пор Поппи каким-то уголком сознания именно так их себе и представляла – усики, желтые брюки, галстуки-бабочки. Они доводили ее дуэтом. Делали подводки к шуткам друг друга, заканчивали фразы друг друга с этим своим йоркширским акцентом – Стефан был из Лидса, а Джетта до Девона жила в Йорке, и легкая гнусавость осталась в ее голосе навсегда.
Поппи выпятила подбородок, глубоко вдохнула через нос и, не опуская взгляда, попыталась нащупать в сумке табак.
– Извини, Попс. – Джетта легонько коснулась ее плеча, перегнувшись через сделанный из реек стол. – Мы просто тебя подкалываем.
Стефан согласно закивал, но с явным сарказмом.
– Столько подколок, столько язвительности… С чего вдруг? – Поппи вдруг стало тяжело дышать. Она с силой опустила пачку табака на стол. – Мы с Сэмом очень давно вместе, и…
– А где Сэм в эти выходные, не напомнишь? – Стефан, сидевший напротив Поппи, был окружен легкими облачками, и облачка эти казались оранжевыми из-за огней фар на шоссе по соседству. Он коснулся своего телефона, и на экране появилась фотография Джетты с детьми на огромном надувном единороге в ярко-голубом плавательном бассейне.
На секунду воцарилась пауза, потом Поппи гневно выдохнула:
– Он в командировке до воскресенья, я же говорила. Не все пары хотят быть неразлучниками, знаете ли. – У Поппи окончательно испортилось настроение. – Пойду-ка я лучше домой, а вы веселитесь.
Стефан посмотрел на Джетту, и что-то они между собой безмолвно обсудили. Потом он наклонился к Поппи и взял ее за руки.
– Нет-нет, не надо!
– Не разрешаю! Я бы хотела извиниться и поднять тост! – Джетта ухмыльнулась, демонстрируя милую щелку между передними зубами. – За нашу малышку Поппет!
– Сэму очень повезло! – добавил Стефан. – Желаем тебе всяческого счастья.
– Спасибо. – Поппи звякнула бокалом об их бокалы и почувствовала, что слегка успокоилась.
– У меня все время ощущение, что Маргарита где-то тут. – Стефан оглядывался, рассматривая окружающих. – Может, она прямо сейчас пошла искать сомнительных типов, которые торгуют сомнительными вещами.
– Скорее, перед сценой, отплясывает среди толпы, – Джетта повернулась обратно к арочному входу, будто ей оттуда виден был танцпол и она углядела там подругу.
– Она вот-вот подойдет, – со смехом сказал Стефан, – подкрадется прямо к нам в темных очках, которые сняла с какого-то случайного типа.
– Вы хоть убей не догадаетесь… – Джетта опять пугающе точно изобразила свою лучшую подругу. – Чуваки, чуваки! – А потом они со Стефаном расхохотались. Он обнял ее за плечи, поцеловал сбоку в голову, а потом крикнул, глядя в небо:
– Маргарита, возвращайся!