Все любят Маргариту, но она мертва: читать начало книги онлайн

– Куришь? Серьезно? Я думал, мы…

– Я просто заканчиваю пачку. Как только в ней ничего не останется… – Поппи жестом рубанула воздух, давая знак, что с дурной привычкой будет покончено. Она сделала последнюю длинную затяжку, наслаждаясь тем, как она обжигает легкие, потом бросила сигарету на проезжую часть.

Сэм нахмурился, сжал губы. Потом кивнул.

– Пойдем? – Он протянул ей руку.

Поппи взяла его за руку. Поднявшись на ноги, она оглянулась на не-совсем-Джейка и двух сестричек из дома мечты, которые как раз зашли за угол. Такса ковыляла за ними, изо всех сил виляя хвостиком туда-сюда, словно кнутом щелкала.

В баре они присоединились к компании коллег Сэма. Сэм обнял Поппи, а она попыталась сосредоточиться на очередной истории с их работы, которую как раз кто-то рассказывал. Поппи была благодарна Сэму и за Сэма. Пока ее трясло и мотало, пока ей было так плохо, он, словно пастуший пес, подталкивал и подгонял ее обратно в безопасный загон. Она заблудилась и запуталась, а он оставался надежным и преданным. После истории с Джейком Поппи мучил ужасный стыд, и через восемь дней после того, как все обрушилось, она опустилась на одно колено и извинилась перед Сэмом за то, что вела себя странно, отдаленно, эгоистично. Попросила его руки. Она сожалела обо всем и не хотела его терять. Именно в нем была ее настоящая жизнь.

Сэм был в восторге и немедленно простил Поппи. Он списал все на горе, и она тоже. Они вошли рука об руку к ювелиру в Хэттон-Гарден, Сэм купил бриллиантовое кольцо, и Поппи сняла все украшения сестры, включая золотую змею. Навсегда.

– Ре-е-ечь! – завопил кто-то рядом. – Речь! Скажите речь! – Окружающие подхватили этот крик.

Поппи открыла глаза и посмотрела снизу вверх на подбородок Сэма. Она специально попросила, чтобы обошлось без выступлений. Это была ее единственная просьба.

– Сэм… – прошептала она и крепче обняла его за талию. Поверх обнимавшей ее руки Сэма Поппи видела, как люди оборачиваются и смотрят на них.

– Черт, детка, – Сэм отцепил от себя ее руку, сделал шаг в сторону. – Похоже, придется.

Кто-то, возможно Дэниэл, крикнул:

– Я не вижу Поппи! Поппи, давай на стойку!

– На стойку! – согласился еще один голос.

– Давай на стойку, – сказал Сэм. Поппи покачала головой, но сильные горячие руки уже поднимали ее, и вот она уже пристроилась на стойке бара, свесив ноги, глядя поверх голов собравшихся.

– От лица меня и моей невесты я… – сказал Сэм, и помещение бара заполнила какофония радостных воплей и уханья. – Я хочу поблагодарить всех вас за то, что вы пришли, – продолжил он, мастерски перекрывая шум. – Я знаю, что кое для кого из вас Хэкни – это очень далеко, так что…

– Так далеко на север, что у меня кровь из носа пошла! – закричал кто-то с хохотом.

Поппи изо всех сил следила за своим выражением лица, стараясь подражать клиенткам-невестам, всегда спокойным и полным юмора. Она видела, что люди фотографируют, подняв телефоны, записывают видео, сториз, рилсы.

– Попси, – сказал Сэм, поворачиваясь к ней. – У нас был трудный год, правда?

Поппи улыбнулась ему так, будто у нее во рту что-то вкусное. К счастью, Сэм особо не зацикливался на трагедии, а вместо этого заговорил про то, как Поппи его укротила. Все засмеялись, и он продолжил:

– Нет, ну серьезно… – Сэм прижал обе руки к груди. У него был такой вид, будто он сейчас запоет. – Поппи, душа моя, ты моя вторая половина, и…

Поппи почувствовала, что у нее задергалось лицо. Кожа над губой стала влажной. Она быстро заморгала, и глядящие на нее лица затуманились. Посреди толпы она видела Маргариту. Сестра цепляла себе на шею невидимую петлю и изображала, будто сейчас повесится, комично подчеркивая свою ненависть к Сэму, – одна рука тянулась к потолку, язык вывалился изо рта. Люди хлопали; Поппи тряхнула головой, будто нажимая клавишу «бэкспейс», чтобы удалить ее. Она ее не приглашала. После всей этой истории с Джейком каждый раз, когда Маргарита приходила Поппи в голову, Поппи ее прогоняла. Она не хотела о ней думать, говорить о ней, говорить с ней, видеть ее или – особенно – чувствовать ее ярость, ее жар.

– Поппи! Речь!

– Ты не хочешь что-нибудь сказать, Попси? – спросил Сэм, коснувшись ее бедра. Он усиленно кивал и сигналил ей взглядом.

Поппи глубоко вдохнула.

– Спасибо всем, что пришли, – сказала она, оглядывая собравшихся. Поппи старалась говорить погромче, но голос у нее срывался. Она забыла все слова. Кто-то закашлялся. Кто-то вышел на улицу, просто ушел. Поппи посмотрела на Сэма; он продолжал ободряюще кивать. – Я тебя люблю, Сэм, – сказала она.

Любовь, как ее понимала Поппи, – это не страсть, не роман, не смех и не похоть. Это не счастье, не Джейк и не отношения других людей в соцсетях или в кино. Любовь означает не быть одной, и Поппи именно этого хотела, пусть даже такая любовь не радует каждую минуту, и даже далеко не весь день. Любовь не красная и не розовая, не шоколадная и не в виде сердечка. Любовь дело скучное и в конечном счете ненадежное. За любовью следуют дети, которые продолжают процесс. Любовь – это когда тебе есть на кого злиться, кому готовить, от кого прятаться, с кем прятаться, с кем говорить о телепередачах. Любовь – это когда есть с кем обняться, к кому привалиться в постели, кого пилить, с кем цапаться. Любовь – это когда есть кто-то, кто любит тебя в ответ и кто остается с тобой, когда все умирают, уходят, болеют. Любовь – это когда кому-то ты все равно нравишься, даже если поступил плохо. Любовь – это когда есть кому тебя расстраивать, бесить, есть о ком заботиться, о ком думать, чтобы как следует отвлечься от неизбежности полного уничтожения всех людей в мире и самого мира.

Поппи не очень представляла себе, что такое на самом деле любовь, каково ее точное определение, но она взбиралась по ее ветвям, и вполне целенаправленно. Поднималась по ее лестнице. Она посмотрела на обращенные к ней лица едва знакомых людей. Бар был переполнен их мыслями и желаниями, на которые уходил весь воздух. Поппи потянулась к недопитому стакану воды на стойке бара. Но никто не разговаривал и не хлопал. Они ждали, что она продолжит, сделает какое-то трогательное романтическое заявление. Слов «Я тебя люблю, Сэм» было явно недостаточно.

18

Пятница, 6 июня