Все любят Маргариту, но она мертва: читать начало книги онлайн

Мама приготовила воскресный обед по всей форме, включая пирог с заварным кремом на десерт. Потом, наевшись досыта, сестры заставили себя выйти на прогулку вдоль скалистого берега, и Поппи, как обычно, взяла с собой камеру. Они залезали на самые крутые откосы, волосы их развевались, как никогда не развевались в Лондоне, а лица светились осенним светом. На вершине Поппи сделала несколько кадров моря, потом повернулась к сестре, которая смотрела вдаль. За ней в облаках тяжелой позолотой копилось солнце, и, вглядевшись, Поппи почувствовала, что видит душу сестры.

На фотографии, висевшей на стене, губы у Маргариты были сомкнуты, но растянуты в полуулыбке, будто бы говорившей: «Я знаю миллион вещей и храню тысячу тайн». Она выглядела как прерафаэлитская красавица, сирена на скалах, и Поппи так понравилось то, что у нее получилось, что она увеличила снимок и подарила его сестре на день рождения. И теперь, стоя в одиночестве в гостиной, Поппи вспомнила, как Маргарита его разворачивала. Сестры сидели в этот момент по-турецки на диване лицом друг к другу, и Маргарита сказала, что портрет отличный.

– Правда, Поппет. – Но при этом она сомневалась, стоит ли вешать у себя на стене собственный портрет. – Не перебор ли это?

– Это не портрет, – возразила Поппи, стоя у журнального столика, ровно там, где стояла сейчас. – Для меня твое лицо – это пейзаж.

Поппи отвернулась от фотографии, вышла из квартиры и сбежала вниз по ступеням. Она бодро зашагала через Даунс, слушая в наушниках альбом «CrazySexyCool» группы TLC – когда-то Маргарита подростком крутила его в спальне на полной громкости. Когда Поппи дошла до церкви в Хэкни, Джейк уже ждал снаружи. Он помахал ей рукой. На Джейке была футболка тай-дай, и Поппи, подойдя поближе, кивнула на нее:

– Симпатичная.

– Ну, я решил, что она будет к месту, – сказал Джейк, теребя футболку. Он обвел Поппи глазами. – Мне твой топ тоже нравится. И твое… все остальное.

Поппи не знала, что надеть, поэтому в конце концов выбрала леопардовую майку Маргариты, джинсы-варенки и свой новый любимый кардиган. Волосы она собрала в хвост, связав розовой резинкой. Выглядела она ярко и чувствовала себя так же.

Джейк положил руку Поппи на талию и шагнул к ней так, что они почти соприкоснулись телами.

– Привет, – сказал он и поцеловал ее в щеку. Поппи поглядела вниз, на гравий, потом подняла взгляд на его губы и улыбнулась.

– Привет. – Поппи очень целенаправленно шагнула назад, борясь с тем, как ее тянуло к нему. – Рада тебя видеть.

– О да, – сказал он. – Мне очень хотелось тебя повидать – я немного нервничал насчет танцев, но готов попробовать. – Джейк оглянулся через плечо на людей за ними, потом снова посмотрел на Поппи. – Слушай, прежде всего… – Они передвинулись вперед в ритме очереди. – Мне нужно спросить у тебя пару вещей…

– А, – отозвалась Поппи. От его тона ей стало не по себе. – Давай.

Она сделала вид, что очень заинтересовалась женщиной, которая прошла мимо, неся ребенка в тканевом слинге. Женщина выглядела очень юной, максимум двадцать.

– Я хотел тебя спросить лицом к лицу: ты зоолог?

Поппи повернулась к нему и поводила взглядом из стороны в сторону.

– Зоолог? – рассмеялась она. – Нет!

– Ну ладно. – Джейк покачал головой туда-сюда в разных направлениях, будто в такт музыке. – Хорошо, и еще – ты, случайно, не полиаморка? В смысле, если да, то это нормально, и я побаивался спрашивать, я знаю, что ты предпочитаешь секреты. Но… по-моему, мы добрались до момента, когда… ну, ты ищешь моногамных отношений или?..

– Я не полиаморка, Джейк. – Поппи провела пальцем под глазом, будто утирая выступившую от смеха слезу, хотя на самом деле напряглась.

Джейк сложил губы трубочкой. Сглотнул.

– Понимаешь, я работаю с одним рекламщиком, и он сказал, что у него был с тобой роман.

О нет.

– И кто это?

– Колен Дюбуа. – Француз, судя по акценту, с которым Джейк произнес его имя.

Поппи покачала головой.

– Не-а, не знаю такого. – Правда, она помнила французского рекламщика, с которым Маргарита крутила. Un pervers narcissique[4] – подобная характеристика из уст Маргариты много о чем говорила. – Никогда о нем не слышала.

Поппи улыбнулась, пытаясь представить себе, как в этой ситуации поведет себя ни в чем не виноватый человек и как будет выглядеть его лицо. Пальцы ног в туфлях у нее поджались.

– Точно? Он говорил, вы ходили с ним на секс-вечеринки, – сказал Джейк. – Я не то чтобы против, просто хочу знать правду. Думаю, ты понимаешь, насколько мне нравишься… – Он помедлил, посмотрел на крышу церкви. – Но полиаморию я не потяну, извини. Начну ревновать: у меня недостаточно возвышенная натура, – дружелюбно добавил он.

На самом деле Маргарита почти двадцать лет проработала в финансовой сфере. И отличалась моногамностью, когда хотела. Полиамория ей казалась чересчур заморочной. Она была слишком занята. И слишком эгоистична.

– Мне это имя ни о чем не говорит. – Поппи покачала головой. Ей казалось, что это наверняка тот самый француз и что да, сестра сказала ему, что она зоолог и полиаморка – потому что Маргарита привирала для собственного развлечения, добавляла к правде блестки и оборки. – Просто любопытно, а что-нибудь еще он сказал? – спросила Поппи, глядя на светлый камень ступеней церкви, по которым они поднимались. Скоро они окажутся в темноте.

[4] Нарцисс и извращенец (фр.).