Викинги. Мореплаватели, пираты и воины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Истинное происхождение слова «викинг» не установлено с абсолютной точностью, хотя среди ученых преобладает и крепнет мнение в пользу «вик» (vik — залив, фьорд или бухта), таким образом, слово «викинг» должно, вероятно, означать «разбойник, прячущийся в бухте». Другие считают, что ответ нужно искать в названии места, Вик, что в Норвегии; возможно, также причина — «виг» (vig — битва, что маловероятно по фонологическим соображениям) или же «вихья» (vikja — двигаться или поворачиваться в сторону), что делает викинга кем-то, «кто обходит кого-то». В письменных скандинавских источниках слово «викинг» служило синонимом пиратства или рейда, а люди, или человек, который/которые/ занимался подобным ремеслом, назвался «викинг» (vikingr).

Приводится множество и разных причин столь неожиданного появления викингов на арене, так сказать, мировых событий на исходе VIII столетия. Перенаселение изначальных ареалов обитания, ставшее следствием демографического взрыва, который пережили Норвегия и — что особенно важно — Дания на протяжении VII–VIII веков, считается одним из главных факторов. Кроме того, постепенное установление прочных государственных образований в Западной Европе, особенно на Континенте, где возникла мощная империя Карла Великого, которое способствовало укреплению и расширению европейской торговли, что само по себе увеличивало возможности добывать средства за счет занятия пиратством. Несомненно, нельзя забывать и о процессе поэтапной эволюции в кораблестроении у скандинавов, который развивался и достиг определенного — и высокого — уровня в VIII столетии и привел к появлению не только всем известных боевых ладей викингов, но и не столь знаменитых «кнарров» (knarr), или купеческих судов. Данное обстоятельство позволяло викингам отправляться во все более дальние походы и со временем колонизировать обнаруженные ими земли. Именно корабли служили главными инструментами экспансии викингов.

Викинги у себя дома

Общество викингов

Несмотря на закрепившийся за ними и сохранившийся на века имидж беспощадных морских разбойников и неустрашимых первопроходцев, в большинстве своем викинги являлись крестьянами-хуторянами, рыбаками, торговцами, кораблестроителями, ремесленниками, кузнецами или плотниками.

Однако немалому их числу доводилось вести жизнь людей, включавшую, так сказать, обе ипостаси. Устные народные сказания, или саги, записанные в Исландии на заре XI столетия и принявшие таким образом форму манускриптов, дают много подробностей о жизни викингов. В «Оркнейской саге» говорится, что в XII веке норвежский, или скандинавский, вождь Свен Аслейфссон, живший на острове Оркни, проводил зиму дома и принимался за работу весной:

… а весной дел у него бывало более чем достаточно: множество семян ждали сева, чем он всегда очень тщательно занимался сам, самостоятельно за всем приглядывая. Покончив с этой работой, он отправлялся в грабительские походы на Гебридские острова (архипелаг в Атлантическом океане, к западу от Шотландии. — Прим, пер.) и в Ирландию, совершая, как он называл это, «весеннюю прогулку», после чего возвращался к себе как раз после середины лета. Он дожидался, когда поднимутся всходы и благополучно будет убран урожай. Тогда он вновь уходил в набег, продолжавшийся до конца первого месяца зимы, что он называл «осенней прогулкой».

Отправляясь в походы с целью продать что-либо или кого-то ограбить, отряды таких единомышленников скандинавов из свободных землевладельцев, как Свен Аслейфссон, несомненно, договаривались о том, что господ среди них не будет и что все станут считаться «равными» — гордая основа взаимоотношений викингов и оплот их культуры. Дома же, однако, мужчины вроде Аслейфссона являлись составляющей весьма расслоенного и пирамидального по строению общества.

На вершине пирамиды стоял, разумеется, король. Внизу под ним занимала место аристократия: ярлы (jarl), военные предводители и могущественные землевладельцы с принадлежавшими им обширными угодьями. Ниже размещались свободные люди, или бонды (bondi). Данная довольно пестрая группа состояла из фермеров, торговцев, корабелов, искусных ремесленников и профессиональных воинов, включая в себя, таким образом, наверное, самый влиятельный класс общества в эру викингов, при этом социальное положение определялось размерами состояния. В основании пирамиды располагались невольники, или рабы, которых хозяева расценивали как нечто лишь незначительно большее, чем скот, и соответственно с этим относились к ним.

На заре эры викингов власть в Скандинавии сосредоточивалась в руках небольшого числа могущественных, утвердившихся в главенствующем положении семей, каждая из которых владела большим наделом земли. Со временем благодаря союзам, выгодным бракам, а часто и за счет силы оружия на передний план в Норвегии, Дании и Швеции стали выходить единовластные правители.

Король

В эру викингов короли приобретали и умножали богатство путем завоеваний и черпали средства из их обширных владений и имений, управление которыми осуществлялось королевскими назначенцами. Подобные уделы были разбросаны по всей стране и помимо источника поступления материальных благ служили удобными базами для короля и его свиты по время поездок по территории королевства. Средства собирались также путем налогообложения: таможенных и рыночных пошлин, взимавшихся королевскими чиновниками в городах и портах, находившихся в королевской юрисдикции. В свою очередь, король тоже имел определенные обязательства перед подданными, кроме того, в его же собственных интересах было обеспечить купцам возможность ведения дел в атмосфере, где бы отсутствовала угроза внезапного нападения или подрыва торговли.

То, что скандинавские короли и аристократия жили довольно широко и никак не бедствовали, видно из предметов, захороненных вместе с ними в местах погребений вроде тех, что подверглись раскопкам в Усеберге и Гокстаде. Короли в особенности стремились окружить себя разного рода предметами и снаряжением особой красоты и покровительствовали искусным ремесленникам, подвизавшимся на ниве производства такого рода товаров. Плотники, корабелы, резчики по дереву, художники, оружейники и серебряных дел мастера часто бывали обласканы щедрым государем и ни в коем случае не обойдены королевской милостью.

Значительная часть средств короля уходила, надо полагать, на необходимое финансирование «хирда» (hird), или постоянной дружины из профессиональных воинов. Часто они проживали в специально для них построенных казармах, как те, что существовали в Треллеборге и в Фюркате, и присутствие их, как бы дорого оно ни обходилось, было необходимо по ряду причин и не в последнюю очередь для того, чтобы держать в узде могущественных и властолюбивых ярлов. Командование войском доверялось только члену непосредственно королевской семьи или же ярлу, всесторонне доказавшему собственную преданность короне. Среди ближайших соратников короля и членов его внутреннего круга находились распорядитель конюшен, отвечавший за королевских лошадей, и глава «адмиралтейства» — лицо, ведавшее всеми вопросами, связанными с королевским флотом. Однако просто невозможно закончить описание королевской свиты у скандинавов и не включить в нее придворного скальда. Пользовавшиеся большим почетом и милостью государей, одаривавших их порой роскошными дарами, такие поэты-странники воспевали деяния королей и их щедрость в красочных и чрезвычайно образных стихотворных виршах. В ходе странствий подобные поэты приходили в селения на праздники и ярмарки, где на память читали сочинения, распространяя новости об очередных свершениях королей так, чтобы слова передавались из уст в уста и не исчезали, переходя от поколения к поколению.

К концу X столетия процветание торговли и консолидация королевской власти в Норвегии, Дании и Швеции позволили некоторым государям — таким как Свен I Вилобородый и Олаф I Трюггвассон, например, — приступить к чеканке королевской монеты, что способствовало укреплению централизованной власти и могущества государства. Вместе с тем на протяжении большей части периода, называемого эрой викингов, власть эта, что довольно удивительно, значительным образом сдерживалась ярлами и бондами.

Ярл

Немногочисленные, но могущественные представители аристократии — ярлы владели огромными земельными наделами, большая часть которых сдавалась внаем крестьянам, которые и служили источником поступления материальных ресурсов для ярлов в виде уплачиваемых налогов и податей. Люди, жившие во владениях таких крупных вождей, выбирали их духовными и военными лидерами, и в обязанности ярла входила защита меньших землевладельцев от их врагов, за что они, со своей стороны, обязывались поддерживать ярла в его предприятиях и начинаниях. Правящая каста располагала, таким образом, средствами, необходимыми для содержания личной стражи, сооружения огромных залов, возведения земляных укреплений и строительства знаменитых ладей, как те, что найдены в Гокстаде и в Скюллелеве.

В мирные времена ярлы с их приближенными занимались тем, что объезжали собственные имения, собирая подати и проверяя состояние собственности и в том числе кораблей. В определенные моменты года они также председательствовали на важных религиозных мероприятиях в качестве «гудов» (godi), или жрецов, и присутствовали на региональных народных соборах, называемых «тингами» (thing), в роли местных представителей. В случае войны ярл отвечал за сбор ополчения, или «ледунген» (или ледюнги — ledungen), причем ожидалось, естественно, что он и станет командовать им в сражении. Воины, отправлявшиеся в поход по суше или по воде, назывались бондами.

Бонды

Представлявшие собой становой хребет общества викингов, эти свободные землевладельцы, или бонды, обладали правом на ношение оружия и независимо от того, были ли они держателями скромного надела или же богатыми фермерами, имели право голоса на тинге. Причем, как мы увидим в дальнейшем, они располагали возможностью обсуждать дела не только местного, но и общегосударственного значения, например одобрение или неодобрение действий короля и согласие или несогласие с воцарением наследника.

Для монарха бывало мало одного восхождения на трон, чтобы сразу же заручиться доверием подданных, новоиспеченному королю надлежало завоевывать и постоянно поддерживать уважение к нему со стороны гордых и откровенных сограждан, поскольку во времена войны именно они служили тем арсеналом людских ресурсов, из которого черпали живую силу воинские предводители. Если король или ярл поступал бесчестно или если кампаниям его сопутствовали неудачи, бонды имели возможность законным порядком отозвать его и выбрать себе нового лидера. Будучи свободными людьми и воинами, жившими в мире, где храбрость, отвага, мастерство во владении оружием и железная воля обычно приводили к победе, наиболее честолюбивые из них, надо полагать, таили в душе надежду однажды сделаться ярдами, а то и королями.

Но как бы там ни было, главным сюзереном бонда выступало его собственное, часто обширное семейство. Основной целью в жизни служило упрочение положения и умножение славы и богатства, а также — и что наиболее важно — сохранение чести семьи. Будучи горделивыми и воинственными, бонды проявляли особую и весьма глубокую чувствительность в вопросах чести, а потому любое оскорбление — действительное или, как часто бывало, мнимое — могло повлечь за собой быструю и жестокую расправу с обидчиком. Неизбежно за таким шагом следовал ответный. Месть питала энергией кровавые междоусобицы, самые настоящие войны семей, сопровождавшиеся резней, засадами, уничтожением имущества и поединками. Если верить сагам, стороны в таких распрях упорно и непоколебимо шли к цели. Коль скоро вопрос чести решался, возможно, путем беспощадной резни и полного уничтожения всего семейства противника или за счет согласия одной из сторон принять «виргилд» (древнеанглийское слово wergild буквально означает деньги за человека, откуп или виру), конфликт затухал, однако нередко он переживал поколения, и отцы-мстители, уходя в иной мир, возлагали незаконченное дело на плечи сыновей.

По большей части, однако, жизнь не являлась такой мрачной и кровавой драмой. Многие бонды представляли собой самодостаточных и располагавших достойными наделами земледельцев. Живя на небольшой ферме, свободный гражданин с семьей, порой еще с двумя или тремя невольниками, трудился на полях, валил и обрабатывал деревья, возводил и поддерживал в порядке постройки, ковал железо в маленькой кузнице, производя необходимые инструменты, и содержал скот. Какие-то особенные предметы, как, скажем, изделия из высококачественного железа или украшения, которые не представлялось возможным произвести самостоятельно дома, покупались или приобретались путем бартера. Бонды побогаче, занимавшие целые усадьбы, могли задействовать других свободных, но не столь процветающих сограждан или рабов для выполнения наиболее трудоемких и малоприятных задач на ферме.

В свободное время вольные люди занимались охотой, что являлось не только дополнительным источником поступления провизии, но и развлечением, упражнениями с мечом, плаванием и борьбой. О детях заботились, их ценили, но в ответ ожидали упорного труда и усердия в постижении той науки, которую усвоили и впитали в себя их отцы. Стихотворцы-викинги повествуют нам о том, что сыновей ярлов и бондов учили «стрелять из лука, ездить верхом, охотиться с собаками, владеть мечом и ставить рекорды в плавании». Подобные навыки являлись необходимыми и помогали мальчикам вырастать в сильных и ловких мужей, способных выжить и выстоять в мире, наполненном жестокостью и насилием — неразлучными спутниками войны. Детство не длилось долго, есть основания предполагать, что уже в 12 лет подросток порой отправлялся со старшими в дальние набеги.

Бег и игра в мяч, называвшаяся «кнаттлейк» (knattleikr), принадлежали к числу популярных видов спорта, а ловля лосося или форели не только развлекали, но и позволяли пополнять запасы в кладовых. Долгими зимними вечерами бонды играли в настольные игры, такие как «нефатафль» (hnefatafl), представлявший собой предтечу шахмат на севере, или же слушали сказания и песни, в которых воспевались драматичные события завоеваний, месть, любовь и смерть в бою. Рабу, однако же, отдыхать и развлекаться не полагалось.