Размер паруса судна оценивается в 200 кв. м. Принимая во внимание еще и 78 гребцов с длинными веслами, от вида такого левиафана, должно быть, захватывало дух. Настоящий корабль из саги, он мог легко вместить 100 воинов, и — вне всякого сомнения — дополнительную грозность и воинственность придавала ему, как всегда, великолепно сработанная драконья голова.
Война и мир на борту боевой ладьи
Как подробно описывалось в разделе «Тактика» (на стр. 92), в ходе традиционных морских баталий того периода корабли связывались веревками в линию, в центре которой находилась ладья короля или иного предводителя. Затем, как происходило в сражениях в Хафрс-Фьорде в 872 г. и при Свёлде в 1000 г., подобные боевые платформы сближались между собой, в то время как меньшие по габаритам боевые корабли предпринимали попытки обойти вражеский строй с фланга. Для противодействия подобным приемам на оконечностях «морской фаланги» обычно помещались высокобортные кнарры, с которых их команды поливали противника, атакующего на более мелких судах, всевозможными метательными снарядами. Когда линии ладей сходились друг с другом в ливне стрел и дротиков, в бой бросались абордажные команды. Их цель состояла в том, чтобы очистить от неприятеля все корабли один за другим. Тот, кто выполнял эту задачу, становился победителем.
Даже и в мирное время особого комфорта и уюта на борту таких ладей не предвиделось. Постоянной работой являлась задача удаления воды, которую не приходилось вычерпывать разве что в самый погожий денек. Люди на таких открытых судах, совершенно очевидно, то и дело вымокали до нитки либо от морских брызг, либо от дождя, найти же подходящее место для сна было, мягко говоря, непросто. В морском походе рацион состоял, надо думать, из сушеной рыбы и мяса, простокваши или пива. Потому неудивительно, что в большинстве случаев команды, если только они не находились в океане, старались причалить к берегу и поставить палатки на суше, где представлялось возможным приготовить горячую пищу и поспать в относительно комфортных условиях. Разборные палатки, котлы и переносная кухонная утварь были, как мы уже говорили, обнаружены на бортах Гокстадской и Усебергской ладей, подобные аксессуары, вне всякого сомнения, являлись стандартным набором предметов на кораблях викингов. Если судно стояло на якоре на рейде, появлялся шанс натянуть парус на сборно-разборную раму над палубой у миделя и таким образом обеспечить рудиментарное укрытие для команды.
Кнарр
Экспансия скандинавов в западном направлении в X столетии привела к появлению и судов другого типа. К 870 г. началась колонизация Исландии, а где-то в 985 или в 986 гг. Эрик Рыжий с отрядами мигрантов высадился в Гренландии. Спустя пять лет Лейф Эрикссон сделался первым европейцем, нога которого ступила на землю в Северной Америке (см. «Викинги в Северной Америке», стр. 65). Оказавшись в довольно пустынных краях в Северной Атлантике, колонисты, естественно, нуждались в постоянном притоке с берегов родины наиболее необходимых грузов, доставляемых кораблями, которые уходили обратно в Скандинавию с товарами из этих дальних стран. Суда, на которых совершались такие эпические вояжи «на запад по морю», назывались «хавшип» (havskip), или кнаррами, и отличались самыми лучшими мореходными характеристиками из всех производимых скандинавами кораблей. Обладавшие высокими бортами и широкие в бимсе, такие суда передвигались почти исключительно за счет силы ветра, надувавшего прямоугольный парус. Рассчитанные на неспокойные воды Северной Атлантики, кнарры строились довольно основательно.
Спущенный на воду в период 1030–1050 гг. и на 60–70 процентов поднятый со дна, «Скюллелев-1» представляет собой отличный экземпляр, иллюстрирующий суда такого класса. Лесохимический анализ показал, что корабль построили в Западной Норвегии, вероятно, в Сугне-Фьорде, и ремонтировали в Осло-Фьорде перед плаванием в Данию.
Длина судна 16,3 м при ширине у миделя 4,5 м, высота от киля до планширя 2,1 м. При полной загрузке осадка корабля могла достигать 1,3 м. Протяженность дубового киля 12,1 м, корма состоит из трех отдельных узлов, скрепленных между собой нахлестными соединениями. Верхняя секция, которая принимает пояса обшивки с шестого по 12-й, обработана таким же способом, как и нос «Скюллелев-3». Корпус представлен 12 сосновыми поясами обшивки с каждого борта, при этом пятый пояс круто поворачивается вверх и знаменует собой этап перехода от днища к борту.
Корпус усиливался 14 шпангоутами, при этом дополнительно укреплялся отдельными «ребрами» в области носа, кормы и за мачтой в сторону кормовой части. У миделя открытый трюм емкостью 30–35 куб. м, который, как подсчитано, обладал способностью вмещать 24 тонны груза. В данном случае шпангоуты простираются на пять поясов обшивки, поперечины закрепляются массивными коленцами, которые покрывают пояса от шестого до 11-го и местами до 12-го. Кильсон, достигающий в длину 5 м, простирается на шесть шпангоутов, шпангоут миделя находится сразу же за гнездом мачты. Выше, на уровне девятого пояса, мощная поперечина крепится коленцами, на которые опирается. Она и прочный дополнительный бимс над ней на уровне 11-го пояса были призваны помогать поддерживать мачту. Видны еще четыре таких равно распределенных по длине корпуса поперечины. Для пущего продольного усиления по верхней части 11-го пояса пролегает крепкий стрингер с горизонтальными коленцами, на которых крепятся верхние поперечины.
С носа и кормы корабль покрывала палуба, а потому поперечины имели желобки, на которые опирались доски покрытия. Около 3,5 м впереди мачты с левого борта на уровне палубы обнаружился рангоутный блок длиной 1,25 м. В данном блоке находятся три углубления, что позволяло ставить рангоут под разными углами во время смены галса. Как подсчитано, площадь паруса состааляла, вероятно, что-то между ВО и 85 кв. м, а самому кораблю требовалась команда минимум из пяти и максимум из восьми человек. Для облегчения маневрирования на кнарре, вероятнее всего, имелось два или четыре весла, а для поднятия и спуска тяжелой реи, вполне возможно, использовался брашпиль. На таком судне было бы нелегко пристать к берегу, а потому требовалась лодка, размещаемая на борту или же ведомая на буксире, чтобы перевозить грузы от судна к суше и наоборот.
Отличная реконструкция «Скюллелева-1», «Оттар», была построена в Роскилле. При благоприятных условиях судно обладает способностью идти с крейсерской скоростью 5–6 узлов. Однако же при сильном попутном ветре скорость может возрасти и достигнуть 12,5 и даже 13 узлов (до 24 км/ч).
В период Х-XII столетий, когда кнарры частенько пересекали Северную Атлантику, они перевозили самые разнообразные товары, начиная от скота и провизии и заканчивая лесом, железом; путешествовали на них и целые семьи мигрантов с их пожитками. Капитаны старались запасти по возможности больше пресной воды и сушеных продуктов, поскольку подобные корабли находились в милости стихии — ветра, так что путешествие из Норвегии в Исландию занимало порой пять, а когда и все 20 суток. Многие корабли — какими бы хорошими ни были их мореходные характеристики — выходили в плавание и никогда не возвращались обратно.
Когда Эрик Рыжий шел из Исландии в Гренландию с 300 колонистами на всего 25 судах, только 14 удалось благополучно достигнуть цели: «некоторым пришлось повернуть назад, а другие и вовсе исчезли в море». Ветер, бывало, сбивал парусники с курса и гнал бог весть куда, хотя порой такие неприятности приводили к обнаружению новых земель, как случилось с Бьярни Херъёлфссоном в 986 г., когда тот познакомился с Америкой.
Компаса тогда не знали, а потому, завидев землю, скандинавы вычисляли курс по положению солнца и звезд. Однако искусство навигаторов основывалось более на умении интерпретировать природные явления и на превосходном знании самого моря. Изменение цвета воды подсказывало морякам, где проходят знакомые им течения, морские птицы и прочая фауна тоже служили ключиками для определения местонахождения судна. Накопленные знания передавались тем, кто хотел обладать ими, как видно из нижеследующих указаний в «Ланднемабоке» (букв. «Книга поселений». — Прим, пер.), касавшихся плавания из Норвегии в Гренландию:
И все же в основном путешествия протекали в виду родных берегов и шхер, а потому прибрежные воды, вероятно, так и кишели самыми разнообразными грузовыми суденышками. Хорошо сохранившиеся остатки одного из таких кораблей носят название «Скюллелев-3».
Построенный около 1040 г., корабль этот имеет в длину всего 13,8 м, ширину 3,3 м у миделя и осадку 85 см. Нос и корма покрыты палубой, посередине расположен открытый трюм объемом 10 куб. м, который, должно быть, мог вместить в себя 4,5 тонны груза.
Киль протяженностью около 9 м накосо прикреплен гвоздями и нагелями к высоко уходящим вверх форштевню и корме, первый из которых превосходно сохранился. Корпус образуют восемь поясов обшивки с каждой стороны, четыре последних из них усилены по верхним кромкам продольными стрингерами. Судно имеет И ровно расположенных шпангоутов и треугольную переборку в носу, характерную выступом, к которому можно прикрепить якорный трос или швартовый канат. Шпангоуты поднимаются, покрывая четыре первых пояса и наполовину пятый. Верхушки шпангоутов поддерживают первый стрингер, который лежит на одном уровне с верхней кромкой пятого пояса и служит в роли опоры нижним поперечинам. Прибитые по краям каждого бимса коленца поддерживают второй стрингер, который, в свою очередь, используется для подкрепления верхних бимсов. Последние снабжены желобками для укладывания досок, образующих палубу на баке и юте. Верхние поперечины у миделя над трюмом отсутствуют, за исключением мачтового бимса, который представляет собой более основательную конструкцию, нежели его собратья, и крепится как к стрингерам, так и к корпусу за счет довольно прочных горизонтальных и вертикальных коленцев.
Кильсон длиной 3,7 м пролегает над тремя шпангоутами. В нем глубокое отверстие для приема мачты, а вертикальный столб поддержки мачты поднимается из него и прочно «вживляется» в мачтовый бимс.
Планширь пронизан семью прямоугольными весельными портами: два спереди на рулевом борту, три на грузовом и по одному с каждой стороны ближе к корме за трюмом. Весла требовались для маневрирования кораблем, а также служили подспорьем, когда наступал штиль, на небольших расстояниях, однако главным средством для передвижения служил, конечно же, парус. Благодаря «Скюллелеву-3» специалистам удалось многое узнать в отношении такелажа судов викингов, поскольку на планшире обнаружился ряд отверстий, проделанных там для широкого использования как стоячего, так и бегучего такелажа. Кроме того, на каждом борту с внешней стороны планширя имеются разного рода шпеньки и стержни. «Скюллелев-3» послужил источником вдохновения для целого ряда репродукций, из которых особо стоит отметить «Роор Эйе» — первую реконструкцию, построенную в Роскилле и спущенную на воду в 1984 г.
Под парусом площадью 45 кв. м и с экипажем из пяти или восьми человек замечательный маленький кораблик достигал скорости 8 узлов (около 15 км/ч), идя же против ветра мог следовать под углом 60 градусов.
Закат ладей викингов
К середине XIII столетия, по мере роста власти монархов и стабилизации общественной жизни в крупных европейских королевствах, стала нарастать и шириться коммерческая экспансия. Выгода сделалась основной движущей силой, диктовавшей свою волю конструкторам, а потому скоро на передний план, оттесняя старый добрый кнарр, вышел парусный «ког» с глубокой осадкой. Боевые корабли тоже видоизменились в соответствии с аналогичной тенденцией, а потому хищный и легкий лангшип уступил место кораблям с высокими бортами и все более массивными деревянными надстройками, или замками на баке и юте. Так подошла пора ладьям викингов уйти в историю.
Однако старые привычки живучи, и в отдаленных регионах Северного полушария многие мореходы не пожелали отказываться от элегантных и обладавших прекрасными характеристиками кораблей просто потому, что настало другое время. В результате до самого конца XIX столетия построенные в старых традициях севернонорвежские «фембёринги» (femboring) с их гордыми командами продолжали бороздить серые воды северных морей так же, как делали их предки тысячу лет назад.