Викинги. Мореплаватели, пираты и воины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Слабость или нехватка действенных рычагов управления у центральной власти подразумевали произвол со стороны отдельных лиц, племен и кланов как нечто неизбежное и даже само собой разумеющееся. Постоянно набиравшие силы и упрочивавшиеся в положении монархии различных английских королевств обладали способностью предотвращать акты насилия с помощью законов, которые к тому же одобрялись Церковью. Близкие взаимоотношения Церкви и государства ограничивали агрессию таким образом, каким не могла действовать культура викингов. Впоследствии, когда в силу обстоятельств скандинавы стали проникать в относительно мирную по большей части континентальную Европу, неограниченное насилие (вполне повседневное явление в землях северян) нашло привлекательные русла для излияния на более слабых европейцев.

Подготовка

В раннем скандинавском обществе привычным воинским соединением являлось, по сути, все племя. Дальнейшие деление на части принимало форму семьи или клана. В древненорвежском языке для обозначения такой расширенной семьи использовалось слово «этт» (aett). В «Старшей Эдде» описываются Ангантюр и его сыновья, фактически военный отряд (как говорили, берсеркеров), похороненные в общей могиле после поражения и смерти в бою. В культуре, где семья являлась основополагающей боевой единицей, ежедневные тренировки представляли собой, в общем-то, естественное и само собой разумеющееся занятие.

Некровная лояльность базировалась по большей части на основе явления, называемого «экономикой пожалований», основой которой служили взаимоотношения вожака и его сподвижников. Такие связи часто могли оказаться подняты на самый высокий уровень, становясь более привычным явлением, чем родственные. Фактически подобные тенденции приводили к формированию «искусственных кланов». Другой версией некоего псевдоклана могли служить объединения маргинальной безземельной молодежи, добывавшей себе пропитание разбоем и войной. Именно такой элемент, по всей видимости, послужил питательной средой для возникновения скандинавских историй о берсеркерах. В некоторых сагах берсеркеры предстают перед нами в отрядах бродячих разбойников. В раннесредневековом обществе Исландии, где очень и очень многое строилось на семье, земельном держании и четко определенных правах поселенцев, берсеркеры являлись лишенными корней аутсайдерами (см. стр. 98).

В сагах уцелело несколько вариантов клятв, которыми связывались члены «искусственного клана». Одну такую мы находим в «Гислиевой саге», где все описывается в следующих словах:

Иным искусственным способом расширения семейного отряда служила система воспитанников. Детей еще маленькими или уже подростками отправляли жить в разные семьи. Подобные «командировки» обычно происходили внутри границ клана, а самым распространенным случаем можно назвать передачу племянника на воспитание дяде. В ранних германских языках имелось несколько слов для описания особого рода отношений, установленных такой системой. В семье приемного отца обязанности мальчика могли быть практически такими же, как и у родного сына хозяина — включая обучение воинскому ремеслу.

На раннем этапе эры викингов вся подготовка неизменно зависела от формы клана или псевдоклана. Старшие члены этта передавали знания и обучали боевым приемам младших, как в обычных учебных боях, так и просто путем рассказов о том, как сражались какие-то наиболее заметные персонажи. Примеры из жизни героев и каких-либо выдающихся и бесстрашных воинов способствовали повышению чувства ответственности молодого человека перед военным сообществом.

Особого характера импульсивные жестокость и насилие были свойственны Эгилу Скаллагримсону, которые еще на раннем этапе подстегивал в нем Торд Гранисон. Торд описывается в «Эгиловой саге» как человек молодой, но старше, чем Эгил. Эгил уговорил Торда взять его на ежегодные состязания в долину Белой Реки в Исландии. Когда Эгил поссорился с неким Гримом Хеггсоном, что привело к взрыву в отношениях между этими двумя, именно Торд, который снабдил Эгила нужным снаряжением, поддержал его в стремлении убить Грима. На тот момент Эгил еще не достиг 12 лет от роду. Аналогичный инцидент имел место в жизни Греттира Асмундсона, хотя дело тогда обошлось без убийства, ограничившись угрозами отомстить. Впервые Греттир убил человека в возрасте около 15 лет. Если рассказы эти хотя бы отчасти достоверны, мы с вами можем составить картину общества, где господствовали жестокость и насилие, служившие обычным способом разрешения даже пустяковых противоречий. Естественно, что подростки росли не в стороне от подобных аспектов жизни, где экстремальное поведение корректировалось сравнительно мягкими средствами. Детей мужского пола воспитывали как людей, которым предстоит стать воинами уже в самом недалеком будущем. Полувоенные по природе игры, в которые играли Эгил и Греттир и которые пропитывались духом насилия, позволяли подросткам быстро приучаться пользоваться настоящим оружием. Большое количество древнескандинавских источников, касающихся искусства владения оружием и не скупящихся на подробности, предлагают нам возможность заглянуть внутрь военного сообщества и понять, какую важную роль в жизни викинга-воина играло мастерство бойца.

Йомсвикинги

Когда малые государства Норвегии стали утрачивать независимость (на изломе IX–X веков. — Прим, пер.), для тех, кто не хотел покориться власти династии Харальда Харфагри (Прекрасноволосого), оставалось несколько альтернативных путей. Первым вариантом служило поселение в какой-то другой части Европы, где правили не столь сильные и могучие государи или же государи, которых представлялось бы возможным свергнуть с трона. Для зажиточного землевладельца средней руки с его немалым движимым имуществом более годилась колонизация ненаселенных областей Исландии. Для безземельного воина старая традиция отправляться в набеги в составе сколоченной накануне предприятия малочисленной ватаги постепенно утрачивала привлекательность и даже жизнеспособность. Укрепления Западной Европы позволяли их защитникам отражать нападения любых, кроме самых крупных, армий. Большие же отряды искателей поживы скреплялись воедино присягой верности каким-то особо заметным фигурам вроде Хрольфа Пешехода (иначе Ральф, Ролло, или Роллон, даже Роберт — первый признанный королем франков правитель Нормандии. — Прим, пер.). Образование омсвикингелаг, или искусственного племени йомсвикингов, стало ответом на повышение обороноспособности тех, в чьих землях промышляли скандинавы. Уровень организации и подготовки таких сообществ заметно повысился, что позволяло его членам глубоко проникать на территорию английских королевств.

Согласно более поздним датским источникам, в конце X столетия (вероятно, где-то в 80-е гг.) йомсвикинги укоренились в Вендланде (в Германии. — Прим, пер.) благодаря датскому королю Харальду Синезубому, выгнанному из собственного королевства сыном, Свеном Вилобородым. Крепость Йомсборг, которую, как считается, он основал, находилась, по всей видимости, недалеко от Воллина, в устье Одера. Крепость располагала искусственной гаванью, вход в которую прикрывала башня, расположенная по одну сторону каменной арки с железными воротами. Бухта, если верить самым древним из доживших до наших дней манускриптам, обладала способностью вмещать три корабля, хотя позднее число заметно возросло и достигло 300 или 360 судов. В одном месте говорится, что Харальд научил вендов (племя славян. — Прим, пер.) пиратству, и не исключено, что Йомсборг имел гарнизон из вендов, находившихся под командой датчан; совершенно определенно, в ходе битвы при Свёлде (Svoldr, встречается и написание Svolder — Свулдер. — Прим, пер.) один из кораблей йомсвикингов имел команду полностью из вендов. Однако «Сага о йомсвикингах» утверждает, что Йомсборг представлял собой исключительно крепость викингов, обустроенную приемным отцом Свена Вилобородого, Палнатоки. Как бы там ни было, источники в большинстве своем сходятся на том, что вожаком йомсвикингов в период их звездного часа на закате X столетия являлся эрл Сигвалд, сын короля по имени Струт-Харальд, который правил Сканией на юге Швеции (в ту пору считавшейся частью Дании).

Исландские хроники предоставляют нам список законов, на основе которых строилось военное сообщество йомсвикингов. «Сага о йомсвикингах» дает их в следующей последовательности:

Следует проявлять осторожность и не принимать сразу же за чистую монету подобный кодекс, служивший законом для жизни средневекового воинского отряда. Регламентации направлены на подавление уз, связывающих членов братства прошлыми обязательствами, и на замену их новым долгом, суть которого в подчинении сообществу йомсвикингов. Некоторые параллели с отдельными законами просматриваются в «Саге Хальфа ок Халъфсрекка» и эхом перекликаются с обычаями «хирда» (hird — дружина. — Прим, пер.), о которых идет речь в «Хирскре». Подготовка йомсвикинга не ограничивалась только искусством владения оружием. Самым крупным инновационным моментом вышеназванного кодекса является применение старых схем и наработок в том, что касается верности сообществу в новых условиях.

И хотя новичков набирали часто с нарушением предписаний, все же некоторая форма отсеивания присутствовала. Половину людей Сигвалда Струт-Харальдсона, что называется, «завернули», когда вожак присоединился к организации. При таком селективном рекрутстве, когда общественные связи заменяются новой формой обязательства по отношению к искусственному образованию, где наличествует руководящий его действиями сборник правил, мы невольно замечаем у братства йомсвикингов черты, присущие более современным способам организации воинских формирований.

«Каждым летом они оставляли крепость и отправлялись воевать в разные страны, пользуясь там большим почетом, ибо на них смотрели как на великих воинов; едва ли нашлись бы такие, кто мог сравниться с ними в те времена». Так говорит «Сага о йомсвикингах», тогда как автор «Саги о короле Олафе Трюггвассоне» замечает: «В те годы считалось почетным иметь в составе войска викингов из Йомсборга». Истинное же положение вещей, однако, судя по всему, несколько отличалось от приведенных здесь выше оценок, ибо все три крупные кампании, в которых — если верить источникам — принимало участие братство, закончились катастрофически для их нанимателей: Стюрбьёрн Старки, добивавшийся тропа Швеции, потерпел поражение от собственного дяди, Эрика Победоносного, под Фюрисвольдом около Уппсалы; предприятие Свена I Вилобородого против ярда Хакона Норвежского окончилось чувствительнейшим поражением под Йедрюнгавагом что-то в 990 г.; король же Норвегии, Олаф I Трюггвассон, не только проиграл битву, но и принял смерть от рук шведов и датчан под Свёлдом в 1000 г. Все эти неудачи, по всей видимости, имели одни и те же причины и состояли в склонности эрла Сигвалда бросать дело сторонников и обращаться в бегство, если обстановка казалась ему чреватой скверными последствиями! Вероятно, поэтому «Сага о короле Олафе Трюггвассоне» отзывается о нем как о «человеке осторожном и всегда готовом к принятию решения».

В 1043 г. король Норвегии Магнус Добрый разрушил Йомсборг, «побил множество народу, сжег и разгромил многое как в городе, так и вокруг него, посеяв великий ужас и разрушения». Однако же ядро гильдии йомсвикингов, судя по всему, распалось гораздо раньше приведенной здесь даты похода норвежцев, возможно, уже после смерти эрла Сигвалда, наступившей через год-другой после 1010 г. Остатки сообщества йомсвикингов, как говорилось, находились в рядах войска братьев эрла Сигвалда, Херринга и Торкела Длинного, во время похода в Англию в 1009 г., где впоследствии образовали ядро тинглита (Tinglith) короля Кнута, или, иначе говоря, королевской стражи, позднее превратившейся в дружину знаменитых хускарлов.

Искусство обращения с оружием

Саги изобилуют множеством легенд и сказок о том, кто из викингов, как и какие чудеса совершал с оружием в руках. Благодаря этому мы имеем возможность увидеть нечто, что проливает некоторый свет на то, каким образом скандинавам удалось успешно действовать на столь заметно удаленных друг от друга территориях, как Каспийское море и Северная Америка.

Так, скажем, зимой Скарпхедин Ньялсон, как рассказывают о нем, съехал по склону, срубив одного противника на пути и перепрыгнув через щит, который другой бросил, чтобы остановить его. Олаф Трюггвассон будто бы обладал способностью метнуть два дротика сразу обеими руками и с равным проворством. Немало упоминаний о том, как кто-то бросает копья, а другой — тот, в кого они обращены, — перехватывает снаряды и посылает их обратно. Безусловно, уровень подготовки, необходимый для того, чтобы проделывать подобные вещи, приходилось поддерживать постоянными тренировками.

Упражнения с луком, хотя и не возведенные в правило в раннюю эпоху в средневековой Англии, судя по всему, проводились довольно часто. Эйнар Тамбаршелф славился умением пустить стрелу без наконечника так, чтобы та прошла через шкуру. Подобное нельзя было бы проделать без умения сильно натянуть лук, хорошо прицелиться и выждать момент для точного выстрела. Охота с луками помогала выковывать боевые навыки в необходимом искусстве поражать врага на расстоянии.

Охота способствовала выработке смекалки, оттачивала рефлекторные реакции и являлась интегральной частью боевой подготовки представителей класса воинов. Она сочетала в себе приятное и полезное: с одной стороны, уничтожение опасных хищников, а с другой — добыча дополнительного провианта, что и проиллюстрировано «Греттировой сагой», где герой встречает на узкой тропинке злобного медведя.

ТАКТИКА

На море