Томас отмер и подбежал к окну. Он увидел, как обезьяны забираются в темно-зеленый «Трудс». Один из мистеров Хоу проявил нерасторопность и недостаточно быстро открыл дверцу для Фо Фенга. Этого хватило, чтобы хмырь с металлической улыбкой выместил всю свою злость на бедолаге. Он принялся безжалостно лупить его тростью. Обезьян взвыл. Затем они все скрылись в салоне экипажа, тот выдохнул дым из труб и покатил прочь.
Почувствовав жжение в затылке, Томас обернулся. Отец прожигал ему голову взглядом.
– Какое же вы оба разочарование, – сказал он. – Чего мух ловим? Принимайтесь за уборку, бестолочи. Как только приведете мою гостиницу в порядок, я жду объяснений.
– Ты несправедлив, папа! – осмелился подать голос Фредди. – Вообще-то, пока тебя не было, мы не получили ни одной жалобы от постояльцев! Чем не достижение?
И тут, будто ответом на его вопрос, висевшая на одном честном слове лампа над стойкой оторвалась и с грохотом упала на пол.
В темном вечернем небе сверкнула молния. А потом, спустя несколько мгновений, над Саквояжным районом Габена прошел громовой раскат. Дождь стучал по черепице, стекал в желоба и бурлил, проходя через горбатые трубы водостоков. Чемоданная площадь уже превратилась в одну сплошную лужу.
Ни одного прохожего видно не было – и правда, кто в такую погоду захочет выйти на улицу.
Дверь открылась, и на крышу выскочил коридорный Томас Гаррет. Вжав голову в плечи, он пробежал через швартовочную площадку для аэрокебов и воздушных шаров, заглянул за дымоход и, схватив спрятанный там деревянный чемодан, поспешил обратно.
Уловка сработала. Фо Фенг и его обезьяны думают, что чемодан улетел на аэрокебе. Вот пусть так и думают, а Томас… нет, не настолько он был глуп, чтобы отправлять такую ценность в неизвестность. Вот только что теперь делать с этим чемоданом?
– И что прикажешь с тобой делать? – высказал он свою мысль, спускаясь по лестнице.
Решать такие важные вопросы сил уже не осталось. Еще бы, ведь столько всего произошло за последние два дня. Пережитый кавардак, Томас искренне в это верил, останется в его памяти надолго. Невероятная Джин, коварный Фо Фенг, мистеры Хоу…
Отец жалеть Томаса и Фредди не стал и заставил непутевых сыновей наводить порядок до тех пор, пока первый этаж гостиницы не стал чем-то относительно приемлемым. Закончили с уборкой они лишь полчаса назад. У Томаса болели руки, ныли ноги, скрипела спина и гудели уши: отец понимал, что вины Томаса и Фредди в том, что произошло, нет, но выслушивать упреки за неимением виновных пришлось коридорным. Всем троим – старший коридорный Уинслоу их также не избежал.
Спустившись на второй этаж, Томас заглянул в Газетную гостиную. Горел камин, на полу возле него с визгливым и пускающим слюни Дерри играли сыновья вдовы Чиддл. Сама она играла в карты с мадам Френбур и мисс Рейньяк. Мистер Гэмпши пытался принять участие, но его не допускали. Мисс Уинспилл строчила новую главу своего романа на печатной машинке. Мистер Френли и мистер Племонс, надевший ярко-рыжее боа, обменивались сплетнями, а мистер Торнтон, обложившись какими-то справочниками и картонными папками, устроился в углу.
В кресле у окна посапывала тетушка Агнесс.
«Нет, все-таки гостиница – это не трамвай, а дом, – подумал Томас. – В каком-то смысле…»
Зайдя в свою комнату, младший коридорный замер у двери. Вопрос, что делать с чемоданом, тут же сам собой решился.
У стены, разглядывая рисунки, стояла Джин! Она была в костюме и парике мистера Патнема.
Томас весь день думал о ней и больше всего на свете мечтал снова ее увидеть, но сейчас нарисованная радость в его душе будто стерлась ластиком, и кто-то изобразил поверх нечто грустное. Он понимал, что значит костюм Джин.
Увидев Томаса, она улыбнулась.
– Куда вы исчезли? – спросил он. – Я уж думал… боялся подумать…
– Я спряталась, пока все не уляжется. Вы принесли мой чемодан…
– Да. Вот.
Вернув чемодан девушке, Томас опустил взгляд.
– Вы же не можете задержаться, так?
– Синдикат продолжит меня искать. Я не могу допустить, чтобы они снова вторглись в гостиницу. Не хочу, чтобы… – Она на миг запнулась. – Чтобы они навредили вам, Томас.
– Что вы будете делать? Куда отправитесь?
– Я разыщу Мэй Лин, и вместе мы навсегда покинем Габен.
Томас вздохнул, и Джин продолжила:
– Прежде чем я уйду… Я хочу вас поблагодарить, Томас. Вы спасли мне жизнь, спрятали, помогли уберечь чемодан. Вы очень хороший человек, Томас Гаррет, и вы останетесь в моей памяти добрым воспоминанием. Из-за вас я больше не смогу думать, что в Габене живут только плохие люди.